В темном шатре после зажженных свечей и молчаливого салюта, гости запутываются в тенистых играх ветра. Ночь окутана бурей, а музыка тонула в урагане шепотовок и возгласов. Попытка социального взаимодействия кажется неосуществимой под ледяным куполом свечей.
— Я просто жирный придурок в костюме на пару размеров меньше. Кстати, — он снова поворачивается к Уиллу, — помнишь, как я сказал, что забыл костюм? За этим стоит целая история.
Он шатается вперед, чтобы встать лицом к нам, гостям.
— Итак. Вот вся правда, как она есть. Не было никакого костюма. Точнее… он был, а потом его не стало. Видите ли, сначала я думал, что Уилл мне все купит. Я про это ничего не знаю, но вроде как у подружек невесты так, да?
Он вопросительно смотрит на толпу. Никто не отвечает.
— Разве платья не покупает сама невеста? — спрашивает нас Джонно. — Такое ведь правило, а? Если ты заставляешь кого-то носить всякую хрень. И у них нет выбора. И старина Уилл захотел, чтобы я сшил себе костюм на заказ, не поскупился.
Теперь он уже вошел во вкус. Джонно расхаживает перед нами взад-вперед, как комик на вечере с открытым микрофоном.
— В общем… стоим мы в магазине, я вижу ценник и думаю про себя: «Ни фига себе он щедрый».
Я смотрю на Уилла. Он улыбается, но немного натянуто.
— Но потом, — говорит Джонно, — наступает неловкий момент у кассы, когда он просто отходит и ждет, пока я заплачу.
— Похоже, шутки кончились, — шепчет Питер Рамзи.
— И на следующий день я сдал костюм. Разумеется, Уиллу я это говорить не собирался. Так что я придумал весь этот план задолго до того, как приехал сюда, — притвориться, что оставил костюм дома.
— Это должно быть смешно? — спрашивает женщина напротив меня.
— Восемьсот фунтов за костюм, — говорит Джонно. — Восемьсот. Потому что внутри на костюме написано чье-то имя? Мне пришлось бы почку продать.
