В темном шатре после зажженных свечей и молчаливого салюта, гости запутываются в тенистых играх ветра. Ночь окутана бурей, а музыка тонула в урагане шепотовок и возгласов. Попытка социального взаимодействия кажется неосуществимой под ледяным куполом свечей.
— Да уж пожалуйста! — кричит Уилл, все еще притворяясь, что все это просто шутка. — Мне еще надо вернуться на свадьбу!
Мы с ребятами шагаем обратно к шатру.
— Знаете, — говорю я остальным, когда мы проходим мимо «Каприза», — идите без меня. Мне надо отлить.
Я смотрю, как они возвращаются в шатер, смеясь и толкая друг друга. Хотел бы и я быть таким. Чтобы и для меня это были просто безобидные веселые школьные воспоминания. Чтобы это оказалось просто игрой.
Когда они исчезают из виду, я разворачиваюсь и иду к пещере.
— Кто это? — кричит Уилл, когда я подхожу к нему. Его слова эхом отскакивают от стен пещеры, поэтому звучит так, будто там сидит человек пять.
— Это я, — отвечаю ему, — дружище.
— Джонно? — шипит Уилл. Ему удалось сесть, и сейчас он опирается о стену. Теперь, когда парни ушли, он перестал притворяться. Даже с наполовину закрытым лицом я вижу, что он очень взбешен, челюсть напряжена. — Развяжи меня и сними эту повязку! Я должен быть на свадьбе; Джулс с ума сойдет! Все, ты пошутил.
— Да, — отвечаю я. — Да, знаю, что не смешно. Я и не смеюсь. Когда ты по другую сторону шутки, как-то невесело, да? Но откуда тебе было знать до этого момента. Ты никогда не играл в «Выживание» в школе. Тебе удалось и от этого отвертеться."
"Я вижу, как он хмурится под повязкой.
— Знаешь, Джонно, — говорит он легким тоном, дружелюбным, — твоя речь… а теперь еще и это… мне кажется, ты слишком много принял. Серьезно, приятель…
— Я тебе не приятель, — отвечаю ему.
Во время речи я прикинулся более пьяным, чем было на самом деле. Вообще-то, я не так уж и напился. К тому же, кокаин все прояснил. Мое сознание стало четким, словно в мозгу включили яркий прожектор. Многие вещи внезапно стали ясными, обретя смысл.
Я в последний раз позволяю кому-то выставить меня идиотом.
— Где-то до двух часов дня мы были друзьями, — говорю ему я. — Но сейчас уже нет.
— О чем ты говоришь? — спрашивает Уилл. В его голосе появляется некая неуверенность.
«Да, — думаю я. — Тебе стоит бояться».
Я прямо видел, как он смотрел на меня во время речи, не понимая, какого хрена я творю. Гадая, что я скажу дальше, что могу рассказать о нем гостям. Надеюсь, он обосрался. Жаль, что в своей речи я не выложил все до конца. Но я струсил. Как струсил и много лет назад — тогда мне следовало пойти к учителям, поддержать того парня, который на нас настучал. Рассказать им все, что мы сделали.
