В темном шатре после зажженных свечей и молчаливого салюта, гости запутываются в тенистых играх ветра. Ночь окутана бурей, а музыка тонула в урагане шепотовок и возгласов. Попытка социального взаимодействия кажется неосуществимой под ледяным куполом свечей.
Двоих проигнорировать бы не смогли, правда?
Но я не смог тогда и не смог сейчас, в речи. Потому что я чертов трус.
И это мой лучший ход.
— У меня был занятный разговор с Пирсом, — говорю я. — Очень поучительный.
Я вижу, как Уилл сглатывает.
— Слушай, — осторожно начинает он очень рассудительным тоном, как мужчина с мужчиной. От этого я злюсь еще сильнее. — Не знаю, что сказал тебе Пирс, но…
— Ты меня подставил, — перебиваю я. — Пирсу много говорить и не пришлось. Я сам обо всем догадался. Да, я. Тупой Джонно, которому все приходится разжевывать.
Уилл морщиться.
— Джонно, дружище, я…
— Мы с тобой, — продолжаю я. — Видишь ли, мы должны были быть вместе, поддерживать друг друга. Мы против всего мира, вот что ты сказал. Особенно после того, что мы наделали, что мы знали друг о друге. Я прикрывал тебя, а ты — меня. Я думал, вот как все обстоит.
— Так и есть, Джонно. Ты мой лучший друг…
— Можно я тебе кое-что скажу? — спрашиваю я.
— А, да, — быстро подхватывает Уилл, с надеждой. — «Восставший из ада»! — на этот раз он вспомнил. — Ну вот, видишь! Ты и сам так хорошо справляешься. И ни к чему все эти обиды…
— Нет, — снова перебиваю его я. — Понимаешь, его не существует.
— О чем ты говоришь? Те бутылки, что ты нам дал…
— Подделка. — Я пожимаю плечами, хоть он меня и не видит. — Это односолодовый виски из магазина, перелитый в простые бутылки. А мой друг Алан придумал этикетку.
— Джонно, о чем…
— В смысле, в начале я правда думал, что смогу. В этом вся трагедия. Поэтому я и попросил Алана придумать дизайн, чтобы посмотреть, как он будет смотреться. Но ты знаешь, как трудно сейчас запустить свой бренд виски? Если только ты не Дэвид Бекхэм. Или у тебя есть богатенькие родители, которые дадут денег и сведут с нужными людьми. А у меня ничего этого нет. И никогда не было. И все в школе это знали. Некоторые за спиной называли меня «бомжарой». Но наша дружба была прочной.
Уилл ерзает на песке, пытаясь выпрямиться. Я не стану ему помогать.
— Джонно, приятель, господи…
— И да, я не просто ушел с работы, чтобы запустить продажу виски. Как же это жалко! Ты только послушай… меня уволили за то, что я был на работе под кайфом. Как подростка. Один жирный мужик взял курсы по командному спорту, я не уследил, и он слишком быстро спустился по канату и сломал лодыжку. А знаешь, почему я был под кайфом?
— Почему? — опасливо спрашивает он.
