В темном шатре после зажженных свечей и молчаливого салюта, гости запутываются в тенистых играх ветра. Ночь окутана бурей, а музыка тонула в урагане шепотовок и возгласов. Попытка социального взаимодействия кажется неосуществимой под ледяным куполом свечей.
— Потому что мне приходится курить, чтобы выжить. Потому что только это помогает мне забыть. Понимаешь, все те годы назад моя жизнь будто остановилась. Как будто… как будто… с того момента ничего хорошего не происходило. Единственным хорошим событием после школы были те пробы на телешоу, и ты отнял это у меня, — я делаю паузу, глубокий вдох, готовясь сказать то, что наконец-то осознал спустя почти двадцать лет. — Но у тебя все иначе, правда? Над тобой прошлое не имеет власти. Оно не имеет никакого значения. Ты продолжаешь брать все, что захочешь.
Ханна. Плюс один
Четверо друзей с шумом вваливаются в шатер. Питер Рамзи еле волочит ноги, чуть не врезавшись в стол с шикарным свадебным тортом. Я вижу, как Дункан прыгает Ангусу на спину, так крепко обхватывая его шею, что лицо Ангуса багровеет. Он пошатывается, то ли смеясь, то ли задыхаясь. Затем Феми прыгает на них обоих, и все падают на пол спутанным клубком из тел. Они под кайфом и, наверное, взволнованы своей выходкой — тем, что вот так просто вынесли Уилла из шатра.
— К бару, парни! — вопит Дункан, вскакивая. — Пора всколыхнуть ад!"
"Остальные гости следуют их примеру, болтая и смеясь. Я остаюсь сидеть на месте. Большинство из них взволнованы и возбуждены речью и зрелищем, которое последовало за ней. Но я не чувствую того же — хоть Уилл и улыбался, но во всем этом ощущалось что-то тревожное: повязка на глаза и связанные руки и ноги. Я смотрю на главный стол и понимаю, что там никого нет, кроме Джулс, которая просто сидит неподвижно, видимо, погруженная в свои мысли.
Внезапно от бара доносится какой-то шум. Повышенные тона.
— Тихо… стой на ногах!
— В чем твоя проблема, черт возьми?
— Боже, да успокойся ты…
А потом я отчетливо различаю голос моего мужа. О боже. Я вскакиваю и бегу к бару. Там столпился народ; все глазеют, словно дети на детской площадке. Я проталкиваюсь вперед так быстро, как только могу.
Чарли скорчился на полу. Затем я замечаю, что он занес кулак и почти что оседлал кого-то еще: Дункана.
— А ну-ка повтори, — говорит Чарли.
Какое-то мгновение я могу только смотреть на него: мой муж, учитель географии, отец двоих детей, всегда такой добрый. Я давно не видела его с этой стороны. Я понимаю, что должна действовать.
— Чарли! — зову его я, бросаясь вперед. Он поворачивается и с секунду просто моргает, будто не узнает меня. Он раскраснелся, его трясет от избытка адреналина. Я чувствую, как от него пахнет алкоголем.
