Нам нельзя… Я не должна быть с ним… Если кто-то узнает…
Я слабая. Всю дорогу молчу. Поглядываю на Артема. Наслаждаюсь и сгораю. Убеждаю себя, что еще пару минут и попрошу его вернуться. Но… Мы подъезжаем к даче, а мне так и не удается заставить себя это сделать.
Я другая? Я снова другая?
Хочу урвать эти запретные мгновения. Не могу себе отказать.
Молча выбираемся из машины. Молча заходим в дом. Молча избавляемся от верхней одежды и обуви.
Вжимая ступни в пол, нерешительно мнусь у порога, пока Артем, сдержанным приглашающим жестом, не указывает в направлении гостиной. Сцепив перед собой руки в замок, шагаю первой.
Шторы задернуты. В помещении царит мягкий полумрак. И застоявшаяся тишина. Мое шумное дыхание, вырываясь из-под моего контроля, на мгновение поддевает ее и запускает воздух первые волны напряжения. Первые, потому что даже при учете, что я быстро консервирую эту функцию, стоит мне обернуться к ступающему строго следом за мной Чарушину, разлетаются следующие потоки тока.
Он продолжает идти, несмотря на то, что я прекратила движение. Мои глаза начинаются слезиться – так интенсивно его рассматриваю. Крупные руки, мощные плечи, крепкая шея, покрытый темной щетиной твердый подбородок, приоткрытые губы, трепещущие ноздри, горящие эмоциями глаза, обострившиеся скулы, бритые виски, каждый сантиметр его кожи.
Он… Чарушин… Мой Чара Чарушин… Он выжигает своим темным взглядом столько потребности, восхищения, тоски и ошеломляющего голода. Я не способна все это отразить. Принимаю и слабовольно выпускаю ответную лавину.
Все мое тело электризуется в ожидании того, что он прикоснется. Напряжение такими скачками растет, что мне становится страшно… Страшно, что как только Чарушин это сделает, я взорвусь.
И то, что он замирает, не трогает, не двигается… С каждой секундой трясет просыпающийся внутри меня вулкан.
– Как у тебя дела? – спрашивает Артем.
– Очень скучала по тебе, – внезапно выдаю я.
Сама своего откровения пугаюсь. Резко выставляю руки, едва Чарушин шумно выдыхает и шагает ближе. Застывает, сдерживаемый лишь моими ладонями. Но давление с его стороны не ослабевает. Слегка наклоняясь, смотрит на мои подрагивающие пальцы, а когда поднимает глаза, замечаю в них какой-то новый блеск. Меня от него сотрясает. И ладони пораженно соскальзывают.
Еще один глухой вздох... Еще один шаг… Еще один пробивающий чувствами, словно током, взгляд… Падение. Резкий подъем. Нежные, но сковывающие объятия.
– Лиза… – разящий лаской хрип.
