В тени кустов стучит сердце, а свет за окном пугающе медленно колеблется. Яркий огонь, гудящий в потолке и шорох одежды — все вместе создают непреодолимое чувство тревоги. Стальной цветок долины вырывается из глубин сознания, будоража жаром и холодом, радостью и отчаянием одновременно....
— И мне, — проговорил Риан, спешно покидая кухню, добавив уже в холле, — вовремя не уйдешь, потом не поднимешься.
— Точно, — хихикнула я, — хорошего дня Риан, я к гончару, думаю Руадх уже ждет меня во дворе."
"— Надин, будь осторожна, — повторил мужчина, — сама не лезь, поручи работу Руадху и остальным воинам. Если бы мы знали, как изготовить то, что ты задумала, я бы тебя из замка не выпустил.
— Риан, я обещаю, — улыбнулась заботливому мужчине, поддавшись порыву, чуть обняла его, — я буду осторожна.
Руадх действительно ждал меня у ворот замка.
— Доброе утро, Надин. Куда отправляемся?
— Доброе, идем к Кревану, пора делать форму.
На протяжении месяца с утра до позднего вечера я пропадала то у гончара, то у кузнеца, то у Ланти, молодого мужчины с рваным шрамом на лице, который вызвался изготовить порох.
Курируя от одного к другому, я говорила, показывала, рисовала, объясняла, что к концу дня язык с трудом ворочался.
— Надин, заливаем? — с сомнением в голосе спросил Слоан, разглядывая нашу глиняную конструкцию.
— Да, — уверенно заявила, в душе опасаясь, что ничего не выйдет.
Да, сегодня мы наконец выльем нашу первую пушку, и я очень надеюсь, что все наши труды были не напрасны и у нас получится с первого раза. Но прежде чем приступить к литью, мы проделали очень много работы.
Сначала из дерева выточили длинный стержень.
