В тени кустов стучит сердце, а свет за окном пугающе медленно колеблется. Яркий огонь, гудящий в потолке и шорох одежды — все вместе создают непреодолимое чувство тревоги. Стальной цветок долины вырывается из глубин сознания, будоража жаром и холодом, радостью и отчаянием одновременно....
Таким вот муторным действием мы получили форму наружной части ствола. И только после окончательной просушки модели приступили к изготовлению литейной формы. Стержень жирным слоем смазали салом, а затем снова нанесли на нее несколько слоев глины с добавками волоса и сухого размолотого конского навоза и снова сушка, благо погода нам благоволила и не по-осеннему жаркое солнце, и теплый ветер чуть ускорили процесс.
Работая над созданием формы, каждое действие приходилось объяснять изумленным Руадху, Кревану, Слоану и остальным участникам важного и ответственного задания.
И я очень старалась, как в школе деткам, медленно рассказывала, проговаривая каждое слово, что сало и масло нужны для образования изоляционного слоя между моделью и формой. А шерсть, волос и навоз, сгорят при заливке металла, образовав канальчики, через которые из формы будут выходить газы.
Мужчины внимательно меня слушали, запоминали и постоянно переспрашивали, но четко выполняя свою работу.
Наконец пришло время укрепить форму поперечными обручами. Для этого пригласили Бэрра, нашего кузнеца. Он наложил продольные железные полосы, скрепляя их еще несколькими поперечными обручами. Тут же не мешкая приступили к волнительному действию — выбить стержень с соломенным жгутом, при этом не повредить глиняную форму. Нам это удалось, повреждений и трещин не произошло. После в пространство, ранее занимаемое стержнем и жгутом, мы забросили поленья дров и подожгли.
Стержень для образования внутренней полости пушки изготовили так же. После сушки формы и стержня последний вставили внутрь формы, точно центрируя его.
— Кажется все, — произнес Руадх, прерывая мои воспоминания.
— Ну как? Все залили? — спросила, с трудом с справляясь с охватившим меня волнением. Я знала, что форму, над которой мы столько бились, придется разломать, чтобы добраться до пушки.
— Совсем немного осталось, — ответил Бэрра, заглядывая в печь, — ждем, когда остынет.
— Да, — рассеянно кивнула, мысленно прикидывая, сколько потребуется время, чтобы вылить ядра.
