Лейтенант Соколов не задавал лишних вопросов ротному командиру — его подчиненный знал все больше, чем говорил на фронтовой кухне. Весна 1942 года уже уходила в память, а лето жарче обычного, раскаленные брони смотрелись как стальные призраки на фоне безоблачного неба.
С болью в глазах он посмотрел на командира, потом на Бабенко и стал пятиться. Потом повернулся и, пригибаясь, побежал по мосту к крайним воронкам.
– Хороший парень, – тихо вздохнул Бабенко. – Но нам, Алексей Иванович, лучше поторопиться. Вы вон, хромаете, а надо отойти подальше. Сейчас так бабахнет, что от моста только щепки полетят.
– Поджигайте, успеем, – махнул Соколов рукой.
Бабенко присел на край моста с зажигалкой, а Алексей стал прислушиваться к звуку моторов. Отсюда не было видно лесочка и приближающихся танков.
"Зашипел бикфордов шнур.
В этот момент раздался пушечный выстрел со стороны поля. Бабенко повернул голову на звук и неожиданно повалил командира в ближайшую воронку. Соколов сильно ударился ноющим коленом о землю. В рот и нос набилась рыхлая, пропахшая кислым земля.
Земля вздрогнула от близкого разрыва, на голову посыпались комья грунта, мелкие камни. Алексей, отплевываясь, попытался поднять голову, но тут рвануло еще раз, да так близко, что Соколов на время оглох. Земля ударила ему в грудь и в колени с такой силой, как будто взрыв произошел точно под ногами.
В голове лейтенанта помутилось, ему вдруг показалось, что он летит, кувыркаясь в воздухе.
Соколов отчаянно кашлял, содрогаясь всем телом. От этого кашля буквально выворачивало наизнанку. Алексей думал, что его сейчас вырвет. Потом снова и снова земля била его в живот. Дышать стало легче. Алексей понял, что Бабенко больше не лежит на его спине. Где он? Ушел? Нет, тащит лейтенанта по земле за воротник комбинезона.
