Май 1773 года. Нижнее Дунайское побережье: луна скользит по небу, заливая зловещим светом степь и крутые берега, переливаются в реке сплетенные колючие заросли, а вокруг – легкий запах полыни и яблоневых цветов. Тишина тихой лунной ночью не кажется пустотой, а живостью природы....
Очень уж был, поганец, жесток и лишних свидетелей оставлял в живых разве что по ошибке. Шайка у него была, еще при турках. Все, как обычно – грабили богатые дома, нападали на караваны, даже воинскими обозами не брезговали – обнаглели совсем. Правда, как русские в Гирсово пришли – исчезли. Сбежали или, может быть, затаились… Примету всегда оставляли – как ограбят караван или дом, атаман обязательно ладонь в кровь опускал – и кровавый сей отпечаток на стене или, там, на повозке, на лошади даже, оставлял. Этак – вот вам на память! Чтоб боялись.
– Экий и впрямь поганец, – усмехнулся поручик. – Только вот убили его. Опознали даже. О чем и доложили господину коменданту. При мне и докладывали.
– Убили, говоришь… Не знал.
– Так мало кто и знает. Война ведь, не до разбойников.
Алексей потянулся к кувшину с квасом. Налил в большие глиняные кружки, себе и собеседнику. Оба с наслаждением выпили.
– Да и, думаю, искать-то им особо некогда. Легче своих пригласить лиходеев, знакомых.
Зачем туркам понадобились головорезы, было вполне понятно: посеять панику и, если выйдет, ударить в тыл. Да и так, перед наступлением запугать обывателей. Чтобы русским не помогали ничем.
– Знаешь, я что еще думаю, – поставив опустевшую кружку, Ляшин задумчиво забарабанил пальцами по столу. – Если есть подземный ход… Так, может, его под восточной башней и поискать? Там и тайный караул выставить – вдруг кто из-под земли-то и явится?
– Из-под земли, Леша, только черти являются! – хохотнул Круглов.
* * *– Инженеров, Рашель! Они ищут инженеров. Лично Суворов затребовал все списки. Понимаешь, все!
Потянувшись в кресле, Рауль Мустафа-бей нервно закурил трубку. Вытянув ноги, расстегнул кафтан… Тут же положил трубку на стол, вскочил на ноги и, пройдясь по «синей» гостиной, остановился перед висевшей на стене картиной кисти Шардена. Какой-то салон, диван, девушки…
Девушки…
– А эта, твоя служанка? Она не могла подслушать?
– Я же уже говорила – она не понимает по-французски, – госпожа Рашель томно улыбнулась.
По случаю прихода важного – и столь симпатичного ей – гостя женщина нарядилась в шелковое светло-зеленое платье с широкой юбкой, тонкой осиною талией и таким глубоким декольте, что, казалось, еще немного – и станет виден пупок. Впрочем, шпиону нынче было не до платьев подельницы.
– Тамия много делает для нас, Рауль.
