Май 1773 года. Нижнее Дунайское побережье: луна скользит по небу, заливая зловещим светом степь и крутые берега, переливаются в реке сплетенные колючие заросли, а вокруг – легкий запах полыни и яблоневых цветов. Тишина тихой лунной ночью не кажется пустотой, а живостью природы....
О, этого парня не надо было упрашивать долго! Тут же уселся у двери, скрестив ноги. Свернул глазами:
– Ну-у, слушайте. Было это в старину, когда и нас с вами, и наших дедов не было. Сошлись на Косовом поле два войска…
Так и уснули – под рассказ Рошко. Захрапели все: возчики с помощниками – почти сразу, приказчик еще поворочался… Рассказчик тоже умолк, растянулся на кошме…
Смежил веки и Алексей… да вдруг услышал рыдания. Приглушенный плач. Повернулся, погладил девчонку по голове, шепнул:
– Ну, не плачь. Что ты! Понимаю – тяжело…
– Тяжело, – согласилась Бояна.
Девушка уткнулась Алексею в плечо, и тот осторожно погладил ее по спине. Хорошо, что все спали одетыми, лишь сняли плащи, обмотки и обувь…
Тишина стояла кругом, слышно было, как спрыгнул с лестницы кот, пробрался на кухню, сверкая во тьме зелеными, как светофоры, глазами.
– Тсс! – девушка вдруг встрепенулась и приподняла голову. – Слышишь?
– Что?
– Ну, вот это… Шепот, шаги… Ты говорил про купцов с кинжалами… Смуглые, горбоносые?
– Ну да, – шепотом отозвался Ляшин.
– Это не христиане, – Бояна дернулась. – Я видела их на заднем дворе, еще до темноты. Они молились!
– Ну, молились, и что? Мы тоже…
– Ты не понял! – резко возразила девчонка.
Как она все же похожа на Катю! Мало того что одно лицо, так и голос, и манеры схожи. Катерина вот точно так же дергала шеей. И нервничала, когда ее не сразу понимали.
– Они расстелили коврики и клали поклоны в сторону Мекки, – все же пояснила Бояна.
– Значит, это мусульмане, – спокойно согласился молодой человек. – И что с того? Они не могут ночевать среди христиан?
– Да могут… Только – с чего бы им шептаться-то? Точно таятся кого…
– Так это, чтоб нас не разбудить!
Бояна хмыкнула:
– Ой ли? И с кем это они там шепчутся? Надо бы пойти взглянуть… Мне одной страшновато как-то.
Вместо ответа Ляшин поднялся на ноги и подал девушке руку. Вытянутое в длину помещение опочивальни освещалось лишь желтоватым огоньком лампадки, висевшей в углу, под иконой святого Николая Мир-ликийского.
