Неудивительно, что меня направляют к месту рядом с Брэдом, который выглядит таким же счастливым от того, что находится здесь, как и я, и мы все наконец занимаем свои места. Официантка убегает, чтобы принести карту вин, и мы остаемся в неловком молчании, которое точно не располагает к хорошему вечеру.
Я быстро отключаюсь, улыбаясь и кивая, когда это нужно для поддержания разговора, и все притворяются, будто мы просто одна большая счастливая семья. Это не так уж сложно. Я занимаюсь этим каждую неделю в течение последних нескольких лет, и прибавление в лице семейства Торн ничего не меняет.
Я незаметно оглядываю ресторан, рассматривая его обычную клиентуру. В их присутствии нет ничего удивительного, все время одни и те же люди. Но когда мое внимание привлекает знакомая массивная фигура с темными волосами, я чувствую, как глаза расширяются. Нова Даркмор здесь. Он здесь, в этом ресторане. Я молюсь, чтобы он нас не заметил, и, к счастью, он, кажется, слишком увлечен разговором со своей компанией, чтобы увидеть, как я на него смотрю. Он с мужчиной и молодой женщиной, и я не могу не задаться вопросом, кто они такие.
Большую часть ужина я играю свою роль и притворяюсь, будто мои глаза не скользят по хоккеисту, чей член я держала во рту. Только когда отец произносит слова «весенняя свадьба», я прихожу в себя и чуть не давлюсь своим напитком.
– Весенняя свадьба? – перебиваю я, уставившись на него с недоверием, пока вода, без сомнения, стекает по моему подбородку.
Отец выглядит раздраженным, что неудивительно – он терпеть не может, когда его перебивают, – но все равно вздыхает и отвечает мне так, словно я капризный ребенок.
– Да, свадьба будет весной, – огрызается он. – Это прекрасное продолжение рождественской помолвки, тебе не кажется?
В голове у меня все плывет, я отодвигаю стул и встаю на дрожащие ноги, чтобы выйти из-за стола.
– Я в дамскую комнату, – объявляю я, не дожидаясь ответа, поворачиваюсь и спокойно ухожу, переставляя ноги медленно, пока не начинаю почти бежать.
Я полностью игнорирую женский туалет и направляюсь по темному коридору, который, как я знаю, ведет в заднюю часть ресторана. Выхожу через служебный вход и хватаю ртом воздух. Легкие вопят, но сколько бы я ни дышала, никак не могу остановить приступ. Такое ощущение, будто мир вокруг меня вращается, и все, что я могу сделать, – это рухнуть на землю, обнять колени и ждать, пока это пройдет.
Боже, не думаю, что эта ночь может стать еще хуже.
Ужин просто невыносим, как я и предполагал.
