Год спустя после окончания Тибидохса герои разошлись по разным мирам. Таня Гроттер и Ягун остаются в магспирантуре, где их ждут новые испытания и загадки. Перстень с жемчужиной становится ключом к разгадке древних тайн, способных изменить судьбы всех волшебников. Приключение только начинается.
По-моему, больших милашек не найти даже в Белых Столбах в палатах для буйных. Еще (Гробыня огляделась) выпьем за Таню Гроттер, которая, не имея ни кожи, ни рожи… ну хорошо-хорошо, кожа есть и место для рожи тоже… разбила сердце Пупперу, Ваньке, Ургу и… э-э… ну еще возможно кое-кому.
Про Глеба Склепова дальновидно не упомянула, не желая связываться с Зализиной, усмирение которой могло отгрызть хороший кусок всеобщего счастья.
– В-третьих, выпьем за Пипу, чья далеко не осиная талия навеки заслонила Генке Бульонову остальных девушек! Еще выпьем… э-э… за Жору-Плодожору, чье некрасивое, но умное лицо так часто маячит путеводной звездой в лабиринтах душ неоперившихся школьниц… Хорошо сказала? Учись, Ягун, пока я жива.
Гробыня покачнулась. Верный Гуня удержал ее, схватив за талию.
– Пока ты жива, я буду держать стол, – сказал Ягун.
– В-каких-то там следующих, выпьем за Аббатикову, Свеколт и Бейлошадкина! Кстати, где он? Гроттер же вроде тут? Спокойно, Лизон, это была шутка! Конечно, нам и без некромагов было неплохо, но с некромагами стало еще веселее… Еще выпьем за мою хорошую подругу Ритку Шито-Крыто. Она такая таинственная, эта Ритка, что я никогда не знаю, что она отморозит в следующий миг. И вообще вот сейчас она на меня смотрит, а я вся такая в тревоге. То ли она надо мной мысленно ржет, то ли кладет с пробором, то ли восхищается… Шут ее знает, короче, эту личность!
Ритка Шито-Крыто усмехнулась. Заметно было, что она довольна. Во всяком случае, Склепова думала о ней явно лучше, чем о Жикине.
– Еще я очень люблю Ягуна и Лоткову, – продолжала Склепова. – Не удивляйтесь, что я вас объединяю, но с вами мне ясно было все с самого начала. Неправильный Ягунчик и правильная Лоткова – это ж идеальная пара, елы-палы! Ей будет кого перевоспитывать, а ему кого доводить до белого каления. В общем: «Буратино и Мальвина. Книга вторая. Двадцать лет спустя».
Лоткова сердито скрестила руки на груди. Сравнение с Мальвиной ей явно не польстило.
– Я молчу! Я держу стол! – напомнил всем Ягун.
Гробыня отхлебнула из бокала."
"– Фу, какая гадость это шампанское! Помесь ситро и пива!.. И что я в нем только находила в пятнадцать лет? Кстати, Гроттершу – хи-хи! – однажды тоже подпоила, когда ее Пупперчик купидошками доставал, и она мучилась, как ежик во время бритья… Эй, Танька, перестань в меня искрами пулять!.. Я хорошая!..
