В первые дни войны, когда фашисты развернули танковые армады на спешке, они нанесли мощный удар, прорвав оборону советских войск. В Западном Особом округе критическая ситуация обострялась, узким карманом вжимая немецкие танки между армиями союзников севером и югу.
– Утром и днем всегда звук с реки доносится лучше. А вечером и ночью, наоборот, все слышно, что на берегах делается. Ветер от них к нам. Чувствуете, костром пахнет?
– Думаешь, можно попытаться подойти ближе к берегу? – спросил Алексей.
– Туда, – улыбнувшись, показал пальцем вверх чеченец. – Смотрите, какие деревья высокие.
Алексей посмотрел по сторонам. Больше всего ему понравился раскидистый пышный старый вяз высотой метров двадцать. Здесь были деревья и повыше, сосны например, но у них бо`льшая часть ствола снизу была голой.
Через несколько минут все были на дереве. Алексей приложил к глазам бинокль и стал разглядывать реку и подходы к ней.
Мост был. Не мост, конечно, мостик, возле него возились немецкие солдаты, сняв ремни и пилотки. Мощный тягач тросами накатывал на основание довольно приличной толщины бревна. Судя по остаткам древесины на берегу и в воде возле берега, мост взрывали.
– Не выдержит он танки, – тихо проговорил рядом Хвалов.
"– Основание моста хорошее, – задумчиво констатировал Соколов. – И ширина подходящая. Для нас ширина моста нужна не менее трех метров. А здесь больше. Вон два солдата тянутся с разных сторон моста друг к другу… с сигаретами, что ли. Минимум три с половиной метра. И три яруса бревен диаметром по 40 сантиметров.
– Если они его делают как автомобильный мост, то он должен выдерживать 2–3 тонны, – подсказал сержант. – Ну, пусть пять, для трехосных грузовиков. Что-то его прочность какая-то… с большим запасом.
– Вот и я о том же, – обрадовался Соколов, что не он один подумал об этом. – Какой смысл делать такой толстый настил, если нагрузки предполагаются маленькие? Немцы этим заниматься не станут. Нерационально. Значит, мост рассчитан на прохождение танка. А немецкие средние танки весят как наши «тридцатьчетверки».
– Смотрите, – вдруг стал показывать рукой Омаев, сидя верхом на ветке по другую сторону дерева. – Машина.
