Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
– Тебе правда нравится?
– Серьезно. О господин потерпевший, – Леонидов направился к столу Лепницкого.
– Позволишь присесть?
– Конечно, только угощать тебя нечем, еле наскреб на обед.
– Спасибо. Скажи мне, как ты оказался в компании деляг?
– Понимаешь, меня пригласила одна дама…
– Значит, Витя, ты за любовь пострадал.
– Можно и так сказать. Спасибо тебе, что не указал в статье мою фамилию.
– Пустое, – Олег посмотрел на часы.
Половина третьего.
– Ну удачи.
Он встал и направился к двери.
Блюмкин и Арнаутов.
Кабинет Блюмкина был небольшой и заставленный громоздкой мебелью.
Сам хозяин кабинета сидел за столом, а напротив писатель Арнаутов.
– Дорогой мэтр, нам поручили разобраться с Вашим заявление об отъезде за границу. Вы пишите, что уезжаете с творческим целями. Как это понять?
– В Риге готовится к изданию мое собрание сочинений в восьми томах, я должен быть там.
– Ну кто где должен быть, мы решим. А почему Вы не хотите издать свои книги здесь?
– Кто из будет издавать?
– Правительство пошло навстречу писателям, уже есть решение об открытии частных издательств. Дорогой мэтр, там с нашей помощью Вы издадите все, что душа пожелает.
– Когда это будет, – Арнаутов достал папиросу, – а пока, чтобы жить, я распродаю библиотеку…
– И в притонах играете в карты?
– Да, играю.
– Как же Вы, обремененный семьей, поедите в чужую страну, в чужой город?
– Я еду один. Жена и сын остаются в Москве.
– Это меняет дело. Сколько Вы собираетесь пробыть в Риге?
– Месяца три-четыре.
– Значит, собрание сочинений уже в работе?
– Да.
– Ну что же, я посмотрю, что смогу для Вас сделать, тем более, что Сережа Есенин просил меня Вам помочь.
– Спасибо ему, он хороший человек.
– Очень. Давайте Ваш пропуск.
Блюмкин подписал пропуск, протянул Арнаутову.
– Вы будете сегодня в «Домино»? Сам Маяковский читает.
– Конечно.
– Значит увидимся.
Арнаутов подошел к двери, но не успел раскрыть ее, как Блюмкин спросил, словно в спину выстрелил:
– В каких Вы отношениях с Митькой Рубинштейном?
Встреча.
Леонидов вошел в кафе и увидел Лену.
Она печально сидела за столиком, подперев кулачком щеку.
Она подняла глаза. Вскочила. Словно в кинематографе. Упал стул, и она побежала к нему, распахнув объятья.
И они прижались друг к другу.
И время остановилось.
Кафе «Домино».
В кафе «Домино» за двумя сдвинутыми столами сидели Олег Леонидов, Анатолий Мариенгоф, Сергей Есенин, Яков Блюмкин и актеры из Художественного театра.
