Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
– Победа должна быть добыта любым путем, но я помню, как прекрасно Вы отгадывали шарады. Вспомните что-нибудь, что Вам особенно вспоминалось.
– Знаете, одна странная мелочь. У Громовых были в основном коммерсанты, и один человек, как бы сказать, раньше их таких, как он, именовали друг семьи, а проще любовник Наташи Громовой.
– Кто он?
– Александр Лептицкий. Именует себя литератором. У него бандиты даже часы не взяли…
– Почему?
– Копеечные, вороненые, но бумажник забрали. Я обратила на него внимание, когда он давал нам визитную карточку.
– Чем же он приметен?
– Темно-вишневая кожа, на ней выдавлен памятник Петру, и четыре, видимо золотых, уголка.
– Вещь, конечно, заметная, но почему она так Вас заинтересовала? – Тыльнер взял чашку с кофе.
– Вы знаете кафе «Домино»? – спросила Ерохина.
– Конечно.
– Третьего дня там был поэзоконцерт. Толь Мариенгоф читал новую поэму. Он пригласил нас с Людочкой Полянской. Так там был Лепницкий. И когда он рассчитывался, он достал тот же бумажник.
– Почему тот же? – вмешался Оловянников, который никак не мог справиться с фарфоровой кофейной чашкой.
– А потому, – улыбнулась Ерохина, что я, когда увидела этот бумажник первый раз, то обратила внимание, что половинка одного золотого уголка сломана. Ее нет.
– Галя, – обрадовался Тыльнер, – Вас не зря мы называли королевой шарад.
«Французы».
По пустому Зачатьевскому переулку шел один из «французской четверки».
Открыл ключом дверь в монастырской стене.
Ржавые петли заскрипели чудовищно. Прошел мимо церкви и постучал в едва заметную дверь.
Два удара… Пауза… Три удара.
Дверь открылась.
Келья монастыря скорее напоминала дамский будуар. Ковры на стене, зеркало в углу, кровать и стол красного дерева.
За столом сидело пятеро мужчин и женщина в черном с жемчугом на шее.
– Мы засиделись в Москве, – сказала она. – Более того, мы ничего не сделали ради чего приехали сюда. Жорж только что вернулся из Киева, он нам все расскажет.
– Друзья, я договорился с нужными людьми, они проведут нас через границу. Цену определил за каждого сорок империалов и того двести сорок монет. Твое поручение, Ольга, я выполнил.
– Такие деньги у нас есть. Но за кордон надо идти с приличной суммой, или с камнями. Поэтому, Виктор, разыщи Сашу Лептицкого, пусть даст подвод на камни или валюту.
– Сделаю сегодня.
– Теперь о статье. Надо наказать этого репортера.
– Убить? – удивился Жорж.
– Нет, – Ольга вставила в мундштук папиросу, закурила. – Нет. Но на нас, слава Богу, нет крови.
