Автор
В тишине ночи раздается только скрип деревянных ступенек и тихий скреж засовов. Шорох приближается к изголовью кровати, нарушая сон. Удар — и ветеринарный анатом Максим Долматов пытается вытереть пот со лба, перед глазами все еще острое ощущение усталости и разбитого сердца. Так начинается новая жестокая смена дежурства в тюрьме мертвых......
Это может сработать, главное, чтобы он не сдал меня. Но это же абсурд, зачем ему это делать, мы ведь друзья, кажется.
От этих мыслей узел внутри потихоньку ослаб, и настроение пошло в гору, я начал планировать наш разговор и продумывать детали.
Почти весь день прошел в полудремотном состоянии, поэтому спать я лег сразу после ужина. А наутро, когда вдали послышался звук вагонетки, сон моментально улетучился. А как только я увидел Вадика, волнение переполнило меня и повалило через край.
«Мы поговорим скоро».
– Олег, здорóво, ну как отдохнул? – не успев сойти на землю, замахал рукой Вадик.
«Нет, это тип меня не сдаст, он нормальный парень».
– Отоспался! – не менее резво ответил я, глядя в сторону охранника, сидевшего в вагонетке.
– Молодцом, а я тебе сигарет купил, целый блок! – Вадик кинул мне коробку самых дешевых сигарет, но я был ужасно рад и этому.
Закурив по одной, мы уселись на кровать в ближайшей камере.
– А ты что, все воскресенье тут проторчал?
– Угу.
– И не надоели тебе эти стены?
Я пожал плечами. Нас могли услышать, пока что нужно быть начеку. Лучше всего начать разговор, будучи уверенным, что рядом никого; надеюсь, такая возможность скоро представится.
День начался как обычно. Мы уже перешли на второй уровень. Еще пару недель, и весь участок будет зарешечен, а значит, нас отправят на следующий.
Прежде чем начать разговор с Вадиком, мне нужно было окончательно убедиться в его честности и открытости. Тогда я ненавязчиво начал интересоваться его жизнью, планами, его мыслями по поводу этого места, стараясь услышать в словах хотя бы что-то, что могло бы вызвать сомнения.
– Вадик, а ты на сколько подписал договор? – обратился я к нему в середине дня, когда охранник ушел из зоны видимости.
– На полгода, а ты?
– Восемь месяцев. Ну и что скажешь – протянешь?
– Ох, не знаю, Олежка. Я – птица вольная, сегодня тут, завтра там. Если честно, между нами, – он перешел на полушепот, – я больше двух месяцев нигде не задерживаюсь.
Я посмотрел на него с изумлением.
– Да не бо-ииись ты, – заулыбался он, завидев мою реакцию, – ты хороший парень, мы с тобой вот такая команда. – Он поднял вверх большой палец.
