Автор
В тишине ночи раздается только скрип деревянных ступенек и тихий скреж засовов. Шорох приближается к изголовью кровати, нарушая сон. Удар — и ветеринарный анатом Максим Долматов пытается вытереть пот со лба, перед глазами все еще острое ощущение усталости и разбитого сердца. Так начинается новая жестокая смена дежурства в тюрьме мертвых......
– Я тебе не брат! – зарычал я. – Ты спасаешь свою задницу ценой моей! Пошел ты на хрен, понял? Раз я тебя должен понять, то и ты должен понять, что твоим поступкам нет оправдания, ты просто ссыкло, которое не хочет отвечать за свои поступки! Я ни в чем не виноват, но ты теперь сдашь меня, подтвердишь, что я разглашаю информацию, нарушая правила, и о чудо! Меня можно сажать, потому что я – нарушитель, нарушитель каких-то дурацких правил, что ж, они молодцы, ловко! – Наш разговор начал привлекать внимание, и через минуту к нам подошел очередной охранник.
– Почему не работаете? – спросил он без эмоций в голосе.
– А с чего ты взял, что мы не работаем? – Я начал терять контроль над собой.
– Олег, успокойся. – Вадик попытался утихомирить меня."
"– Не надо меня успокаивать! Вон этого вертухая лучше успокаивай! – кивнул я в сторону охранника. Но тот будто не обращал внимания на мои эмоциональные всплески, он молча потянулся за прутком, висящим на поясе.
– Ну, давай! Врежь мне своей палкой, вышиби мозги, вы же тут так проблемы решаете! – Внутри меня пылал пожар, я вскочил с кровати и двинулся в сторону охранника.
– Олег, перестань! Ты ничего этим не добьешься! – Вадик тоже перешел на крик, но с места не двигался.
Охранник молниеносно достал пруток и замахнулся над головой.
Я приготовился принять удар и выставил руки вперед.
– Что здесь происходит? – в камере вдруг появился Зам.
Охранник замер, не успев нанести удар. Все, кто находился в камере, посмотрели в сторону Зама.
– Я спрашиваю, что здесь происходит?
– Внештатная ситуация, рабочий отказывается выполнять свои обязанности, перечит.
– Слово «рабочий» не означает «раб», если ты не в курсе, – это, во‐первых; во‐вторых, – никто не отказывался от работы, – говорил я все еще на повышенных тонах, но уже более сдержанно.
– Свободен, – сказал Зам, глядя на охранника, и проводил его взглядом, пока тот выходил из камеры.
– Вы играете с огнем, охрана всегда действует согласно инструкциям. Если он решит, что вы нарушаете устав тюрьмы, то будет действовать согласно протоколу. За хамство вас, конечно, не привлекут ни к какой ответственности, но по голове пару раз дать могут, а оно вам надо?
– Пускай попробует…
Зам сделал вид, что пропустил мою реплику мимо ушей, и начал свой допрос.
