Автор
В тишине ночи раздается только скрип деревянных ступенек и тихий скреж засовов. Шорох приближается к изголовью кровати, нарушая сон. Удар — и ветеринарный анатом Максим Долматов пытается вытереть пот со лба, перед глазами все еще острое ощущение усталости и разбитого сердца. Так начинается новая жестокая смена дежурства в тюрьме мертвых......
– Вы выяснили, почему заключенный сбежал?
– А что там выяснять, места сварки прогнили от времени, немного усилий, и можно бежать.
– Я так полагаю, вы все исправили?
– Угу, – промычал я.
– Отлично, есть еще что-то, что я должен знать? – Он посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Вадика и остановился на нем, словно ожидал увидеть какую-то реакцию, и увидел.
Вадик еле заметно кивнул; это было сделано так профессионально, что, если бы я не знал, в чем дело, не обратил бы внимания. Зам перевел взгляд на меня.
– Хорошо, продолжайте трудиться, в конце недели получите расчет за проделанную работу. – С этими словами он покинул камеру.
Я начал сверлить Вадика взглядом, но тот лишь отвел глаза и вышел прочь.
В голове словно включился таймер, он отсчитывал время, отведенное мне на свободу, и с каждой секундой мне казалось, что стрелка таймера ускорялась в сторону неизбежного финала, – можно было лишь гадать, когда все произойдет: сегодня, завтра, через месяц… Возможно, они попытаются получить от меня как можно больше и только затем предъявят обвинения, а может, сразу после того, как Вадик сделает доклад.
* * *Время здесь и так текло с непонятной скоростью, а после того как выяснилось, что рядом со мной постоянно находится стукач и предатель, оно и вовсе превратилось в тягучую неподвижную массу. Все, что я мог, – это ждать. Каждую секунду казалось, что вот-вот сзади меня появится кто-то и заставит протянуть руки, наденет браслеты, а затем отведет в комнату пыток, где я сделаю последний вдох.
Зато все встало на свои места. Теперь понятно, почему Вадик указывал мне на ошибки, почему постоянно рвался посмотреть, как я работаю, зачем меня отправили приваривать эту дурацкую ручку на шкафчик. Все для того, чтобы у меня не было шансов на халтуру.
Вадик знал, все они знали, что я задумал, будто шпионы, проникшие ко мне в голову и расставившие жучки слежения по углам.
«Сам виноват, нужно быть умней и аккуратнее».
– Слушай, Вадик, я хочу извиниться. – Я подошел к нему после обеда и предложил присесть, перекурить и обсудить все, что произошло.
– Ты же понимаешь, что я все равно передам то, что ты мне рассказал, – ответил он с неподдельным сожалением в голосе.
Я закивал.
– За что ты здесь?
– Застукал жену со своим другом.
