Я родилась с особой бременем — пороком сердца. Его хладнокровие и тщеславие подчас выдает мой внутренний мир, но у меня есть еще больше: я имею дар предвидения. В каждой главе истории моих дней я вижу будущее, а это придает мне силы смириться со своим несчастьем и раскрыть свои тайны перед судом....
Мое сердце сжимается, когда мы пересекаем лесополосу и видим выстроенные пожарные машины, которые беспрестанно разбрызгивают воду на «Святилище Харлоу». Все здание охвачено яростным пламенем, поднимающимся выше в небо, чем я когда-либо видела, чтобы огонь поднимался.
Из моих уст вырывается гортанный, животный крик.
Лэнстон нажимает на тормоза и смотрит на этот ад так, будто ему выстрелили в грудь.
Его глаза широко раскрыты, а челюсть безудержно трясется.
Мое тело действует по собственной воле. Я открываю дверь и бегу к горящему зданию.
— Остановись! — кричит один.
Но я не могу остановиться.
Ничто не помешает мне добраться до Лиама.
В один момент я бегу прямо к входной двери. В следующее мгновение — я на земле, уставившись на искаженное болью лицо Лэнстона.
Он схватил меня.
Требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя, прежде чем я начинаю бороться с ним, напрягая все свои силы.
"Его хватка становится крепче и он не отпускает.
Я неистово кричу ему:
— Лиам внутри! Что ты делаешь? Лэнстон, ты убиваешь его! Отпусти меня! Отпусти меня! ОТПУСТИ. ОТПУСТИ МЕНЯ.
Я бьюсь в его сильных объятиях, пока энергия адреналина не выплескивается из меня, а слезы не заливают глаза. Начальный шок перерастает в ощущение потери, которого я никогда раньше не испытывала, в сокрушительный, безнадежный груз, въедающийся в саму душу.
Плач, вырывающийся из моей груди, — это худший звук, который я когда-либо слышала, разрывающий сердце.
Лэнстон плачет вместе со мной. Несколько пожарных становятся на колени возле нас и призывают вернуться к машинам скорой помощи.
Как Лэнстон находит в себе силы встать и нести меня, я не понимаю. Медицинский персонал раскладывает брезент и носилки, ожидая, что они будут заполнены ранеными, но когда истерика исчезает из моего шаткого разума, я осознаю, что они еще не вытащили ни одного человека.
Джерико, Елина, Поппи, Лиам, доктор Престин, миссис Абетт, все остальные пациенты и персонал… В «Харлоу» около полусотни человек. И ни одного не спасли?
Я наклоняюсь, и меня начинает тошнить на заднем сиденье скорой. Лэнстон отчаянно обнимает меня и плавными движениями растирает мне спину, пытаясь успокоить мое нытье.
Как это могло произойти? Почему это произошло?
Из здания, прихрамывая, выходит мужчина с двумя другими на плечах.
