Я родилась с особой бременем — пороком сердца. Его хладнокровие и тщеславие подчас выдает мой внутренний мир, но у меня есть еще больше: я имею дар предвидения. В каждой главе истории моих дней я вижу будущее, а это придает мне силы смириться со своим несчастьем и раскрыть свои тайны перед судом....
Он молчит и не двигается, пытаясь решить, вышла ли я из комнаты или прячусь в одной из кабинок.
Он открывает несколько слева от меня, а я крепко зажимаю рот и стараюсь не дышать.
Меня охватывает один из тех беззвучных приступов смеха, которые случаются в худших ситуациях, когда ты не уверен, будешь ли ты фырчать или нет, если сделаешь вдох.
Лиам направляется к выходу. Как только он оказывается за дверью, я выдыхаю и беззвучно смеюсь. Давно у меня так не кружилась голова.
Я должна была бы радоваться, что он меня не нашел.
Мой разум сегодня явно не в порядке. И вообще.
Я жду еще несколько минут, прежде чем решаю вернуться в бассейн. Благодаря ему я не смогла полностью отмокнуть, как хотела.
Бассейн пуст, когда я возвращаюсь обратно. Уже довольно поздно, и я счастлива, что наконец-то смогу побыть в одиночестве. Я плыву в центр, наслаждаясь одиночеством. Горячая вода расслабляет мои мышцы. Вокруг меня все стихает, оставляя меня наедине с моими мыслями.
Обычно это было бы плохо, но я могу думать только об одном.
Лиам.
Сколько бы я не ругала себя или не пыталась думать о чем-то другом, так или иначе, возвращаюсь к нему.
Это лучше, чем думать о смерти.
— Вот ты где.
Я охаю, когда Лиам прыгает в воду и плывет ко мне.
Добираюсь до края, прежде чем он снова прижимается к моей спине.
— Боже мой, ты можешь оставить меня в покое хотя бы на две секунды?
Я хмурюсь, но он этого не видит, и это еще больше меня злит.
— Я думал, мы развлекаемся? — спрашивает он, прижавшись губами к моему уху.
Его грудь прижимается к моей спине, и я изо всех сил стараюсь не думать обо всем остальном, что чувствую.
Мои ноги плотно сжаты от желания.
Я не хочу признавать, что мне весело… Не хочу признавать, что мне нравится его внимание.
— Тогда скажи мне остановиться, Уинн. Скажи, что не хочешь сосать мой член и не хочешь быть выебанной. Скажи это.
Он протягивает руку и хватает мою грудь, мягко разминает ее пальцами и нежно тянет за сосок.
— Скажи это, — шепчет он, целуя меня в шею.
Он уже полностью растопил любую мою решимость.
— Я хочу этого.
Я протягиваю руку назад и сжимаю его твердый член.
— Что ты хочешь, солнышко?
Он двигает бедрами так, что его эрекция трахает мою руку, а кончик упирается в мою задницу.
— Я хочу пососать твой член.
— Не быть выебанной?
Я молчу, покачивая ягодицами и надеясь, что он не заставит меня это сказать.
