Я родилась с особой бременем — пороком сердца. Его хладнокровие и тщеславие подчас выдает мой внутренний мир, но у меня есть еще больше: я имею дар предвидения. В каждой главе истории моих дней я вижу будущее, а это придает мне силы смириться со своим несчастьем и раскрыть свои тайны перед судом....
Я в собственном раю, когда она так близко. Уинн прижимается ко мне, как и прошлой ночью.
Только я и она. Не часто мы проводим время вместе без Ланстона. Интересно, рассказывала ли она ему о том, чем мы занимаемся после наступления темноты. У нас чисто деловые отношения, которые приносят удовольствие, но мне интересно, хочет ли она большего, как и я.
Уинн натягивает на нас одеяло, и я обнимаю ее, наши тела мгновенно согреваются, и уют, к которому я стремился целый день, поглощает меня. Ее дыхание такие же короткие и неровные, как и мои.
Кровь приливает к моему члену, и это уже подвиг, что она не делает никаких комментариев, потому что не может быть, чтобы она не чувствовала, как мой набухший член прижимается к ее пояснице.
Уинн открывает свой блокнот и переходит к разделу, посвященному пропавшим пациентам. Я наклоняю голову и прижимаюсь губами к ее шее, оставляя поцелуй на идеальной оливковой коже.
Удивительно, что кто-то вроде меня смог найти знакомую душу, без которой мне с каждым днем становится все труднее существовать.
Я целовал ее тело бесчисленное количество раз и сделаю это еще такое же количество раз. То, как она наклоняет шею, чтобы я мог прижаться ближе, заставляет мой член неудобно пульсировать в спортивных штанах.
— Что Чарли делал в подвале? — спрашивает она.
Откуда, по ее мнению, я должен это знать? Я читал те же статьи, что и она. Там нет ответа на вопрос, почему этот пациент так часто находился в подвале. Репортер тщательно опросила многих сотрудников; одна женщина, в частности, вспомнила, что всегда находила его там, внизу, странным и напуганным.
— Без понятия. Я тоже думал, что это было странно.
Она усаживается в моих объятиях и улыбается.
— Надо пойти посмотреть. Что, если он там что-то прятал? А может, это был убийца?
Конечно, она права, но это было десять лет назад. Она предлагает, чтобы мы расследовали это дело? Я скрываю удивленное выражение лица.
— Детектив Колдфокс, я не думаю, что нам стоит это выяснять.
Она снова падает в мои объятия и несколько раз смеется.
— Ненадолго, а потом пообещай, что поможешь мне проверить подвал?
Тревожное ощущение пронизывает затылок, когда я думаю о подвале. Но мой ответ твердый и уверенный.
— Как я могу не помочь тебе?
Ладно, я пообещал, и вот я здесь.
Но на что я не соглашался, так это на осмотр подвала в два часа ночи.
