Я родилась с особой бременем — пороком сердца. Его хладнокровие и тщеславие подчас выдает мой внутренний мир, но у меня есть еще больше: я имею дар предвидения. В каждой главе истории моих дней я вижу будущее, а это придает мне силы смириться со своим несчастьем и раскрыть свои тайны перед судом....
Лэнстон тоже не очень хотел сюда спускаться, но я насмотрелся достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, что три человека имеют меньше шансов быть убитыми топором или одержимыми призраками, чем двое.
Уинн из кожи вон лезет от волнения, в ее проклятых глазах ни капли страха.
Мурашки бегут по моим рукам, когда я смотрю на холодную цементную лестницу, ведущую под землю. Кто любит подвалы? Я твердо верю, что мой страх рационален. Страх Лэнстона может быть иррациональным, исходя из того, как он умоляет Уинн не спускаться туда.
"Она смеется, и этот звук задевает меня за живое, когда она легко спускается по лестнице. Уинн ждет нас внизу, подняв брови.
— Только не говорите мне, что вы двое испугались.
Я даже не могу притворяться крутым, а Лэнстон уже давно перестал притворяться.
— Посмотри, все чего-то боятся. — Я напрягаю спину и начинаю спускаться к ней. — Я, как и все остальные в мире, знаю, что лучше не делать этого ночью. Ты что, фильмов ужасов не смотрела? Так начинается фильм — мы идиоты, которые умирают во вступительной сцене.
Лэнстон кивает.
— Да, у меня очень плохое предчувствие, Уинн. Может, нам стоит вернуться назад.
Дверь имеет повреждения от воды и странный запыленный запах. От подвала тянет затхлым воздухом.
Я собираюсь схватить Уинн за руку и заставить вернуться в нашу комнату, но она достает брелок и лукаво улыбается мне.
Маленькая озорница.
— Украла у Джерико раньше, — бормочет она, пробуя несколько раз, прежде чем щелкнуть и дверь открывается.
— Ясно, ты тоже воровка, — ворчу я, когда мы втроем переступаем порог.
XVII
Уинн
Мужчины.
Они, конечно, изображают из себя крутых, но как только простужаются или им приходится рыскать по зловещему темному подвалу в поисках пропавших людей, шарада заканчивается — все становится очевидно.
Брови Лиама нельзя было бы нахмурить сильнее, даже если бы он пытался, а Лэнстон выглядит так, будто у него вот-вот случится долбаный сердечный приступ.
В их глазах танцует страх, и я нахожу это более забавным, чем должна была бы. Они выглядят так, будто им физически больно находиться здесь, внизу.
— Ты хоть знаешь, что мы ищем? — Лэнстон потирает руки, когда холод от цементных стен проникает в нас.
Я достаю заметку, которую сделала сегодня.
Что Чарли делал в подвале? Он вел себя странно несколько дней перед тем, как трое друзей исчезли.
