Автор
Томление в Эйкебю, одном из заброшенных хуторов Гростенсхольма, носило в себе не только обычные долги и заботы, но еще и тонкие грани семейных уз и человеческих слез. Жизнь барона Дага Мейдена и его матери Шарлотты была наполнена тревогой и неприятностями, пока старая супруга не подросла и не привнесла в дом новую тайну и острое чувство долга....
Тенгель поставил на свежей могиле крест и попросил Ирью позвать священника и освятить это место.
Обе молодые женщины ухаживали за больными, как могли, беспрерывно кипятили воду для питья и следили, чтобы постели больных были чистыми и сухими.
Тенгель охотно бы спалил весь жилой дом на этом дворе, но крестьяне были слишком бедными и не позволили бы сделать это. У него не было времени вымыть весь дом, поэтому он просто запер на замок необработанное помещение и запретил входить туда.
Ирья находилась во дворе, у чанов с горячей водой.
— Ты боишься? — ласково спросил Тенгель, подойдя к девочке.
— Боюсь? — удивленно взглянула она на него. — Нет, теперь уже нет. Мне только очень жаль всех этих людей. Как им должно быть страшно!
— Да, — вымолвил Тенгель и принялся мыться сам. К нему присоединился и Тарье.
— Многие ли выживут? — спросила Ирья.
— Трудно сказать. Я был бы рад, если бы нам удалось спасти хотя бы одного из них. Думаю, мы славно поработали, дети мои. Но некоторые из больных обречены, к примеру, тот малыш…
— Нет, — вырвалось у Ирьи.
— Такова жизнь, милая девочка. Этот ребенок родился слишком слабым. А теперь, если вы готовы, мы отправимся на другой двор.
Здесь заболели не так давно, и в доме было меньше людей, так что и работы оказалось поменьше. Им помогал молодой здоровый крестьянин. Все больные были переправлены в другое помещение, а их постели были вычищены, как полагается.
На все это требовалось время. И когда они убрались на этом дворе, наступил вечер, и они вернулись в свой маленький дом на дворе священника, предварительно навестив больного слугу.
Вместе со священником они выстирали свою одежду, развесили ее сушить.
— Я не должен был входить к вам, ведь я встречался со многими людьми в приходе, — сказал священник.
— Вам не следовало этого делать! — ответил Тенгель. — Не поможете ли вы нам завтра? Многие больные спрашивали о вас.
— Вот как? Разумеется, ведь это мой пастырский долг. Как обстоят дела?
— На дворе Свартмюр плохо.
— Чума распространяется?
— Вполне вероятно. Ведь ваш слуга тоже заразился. Но мы делаем все, чтобы предотвратить дальнейшее распространение болезни.
— Это кара Божия! Отчего же она пала на моих несчастных прихожан?
— Без причин, — коротко ответил Тенгель. — Всякое случается в жизни.
— Нет, не без причин, — возразил священник. — Безбожие, господин Тенгель! Вот в чем причина! Рука Божия карает нечестивцев.
