Автор
Томление в Эйкебю, одном из заброшенных хуторов Гростенсхольма, носило в себе не только обычные долги и заботы, но еще и тонкие грани семейных уз и человеческих слез. Жизнь барона Дага Мейдена и его матери Шарлотты была наполнена тревогой и неприятностями, пока старая супруга не подросла и не привнесла в дом новую тайну и острое чувство долга....
— Я вижу знак в небе. Облако в форме креста. Это предупреждение.
— Да нет же, — возразила ей другая женщина, тоже заразившаяся. — Все дело здесь в хозяйке хутора Лилле-Чернбрюкет. Она позавидовала нам, что наши коровы дают больше молока. Это она наслала на нас эту болезнь, помяни мое слово!
— Да замолчите вы!! — резко оборвал их Тенгель. — Чума принесена к вам из Тёнсберга, и заболели не только вы одни. Не говорите дурно о невиновном!
Тенгель весьма чувствительно относился к подобным вещам.
Прибежала запыхавшаяся Ирья: она выполнила поручение.
— Умница, спасибо тебе, Ирья!
Все это время два ребенка плакали во весь голос — один заливался здоровым криком, тогда как другой — жалобно и хрипло. Ирья огляделась вокруг и ужаснулась царящей здесь нищете. В голове у нее мелькнула мысль о том, чтобы еще хоть раз в своей жизни ей довелось увидеть Таральда.
Но она отогнала эту мысль от себя, приободрилась и была готова помогать своим спутникам.
— Что нам делать, Тарье? — пробормотал Тенгель. — С чего начать?
— Нам следует все тщательно вымыть. Мы ничем не поможем, если вокруг будет эта ужасная грязь."
"— Есть ли в доме кто здоровый? — выкрикнул Тенгель.
Хозяин ответил:
— Да. Моя дочь и служанка. Но они не здесь. Они прячутся в старом доме.
Тенгель разыскал на дворе перепуганных до смерти женщин: обе они были примерно двадцати лет от роду.
— Если вы все это время оставались здоровыми, — сказал им уверенно Тенгель, — то вам нечего бояться.
И его властность и решительность были столь сильны, что обе женщины послушались. В старом доме начали принимать больных, и здесь же началась чистка. Женщинам было поручено кипятить во дворе воду. Ирья помогала им. И таким образом, больные, один за другим, тщательно мылись. Их зараженная одежда сжигалась, и они отходили вымытыми с готовы до пят. Старуху вымыли последней — Тенгель сперва оставил ее, но она испугалась, что про нее забудут, и она так и умрет в одиночестве.
А в самом старом доме кипятили воду для питья. Каждый из больных получил также немного водки, которую Тенгель выпросил у священника. У дверей были поставлены чаны с водой, в которых мыли свои исхудалые тела больные. Тенгель пытался любыми путями избавиться от грязи.
Постепенно все вернулись на свои кровати, за исключением батрака, который умер у них на руках. Его завернули в постельное белье и предали земле.
