Автор
Томление в Эйкебю, одном из заброшенных хуторов Гростенсхольма, носило в себе не только обычные долги и заботы, но еще и тонкие грани семейных уз и человеческих слез. Жизнь барона Дага Мейдена и его матери Шарлотты была наполнена тревогой и неприятностями, пока старая супруга не подросла и не привнесла в дом новую тайну и острое чувство долга....
Он добавил наркотик в маленький бокал и сам же опустошил его одним глотком. Затем налил столько же для Силье.
Затем он достал еще одно лекарство. На мгновение руки его дрогнули, но затем он пересилил себя и всыпал содержимое пакетика в бокал с вином. И вытер набежавшие слезы.
А потом он пошел назад к Силье.
— Вот, выпей сначала из этого бокала, это особое лекарство. Но оно довольно неприятное на вкус, так что запей его из другого бокала.
— Как скажешь, — ответила она и сморщилась, ощутив запах наркотика.
— Силье, а почему ты лежишь, не укрывшись, и это с твоим ревматизмом, — строго сказал он.
Он достал самую красивую ее ночную сорочку и помог ей одеться. Затем сам приготовился ко сну. Они легли в постель.
— Тенгель, если бы ты знал, как я боялась, пока была здесь одна и слушала, как бушует гроза за окном. Но я знала, что ты там, в усадьбе. Я так обрадовалась, когда услышала, что ты вернулся.
Он улыбнулся ее словам. Наркотик начал действовать.
— За нашего правнука, Силье!
— Чокнемся, Тенгель! Как мне хорошо теперь!
Они выпили вино, а затем тихо лежали друг подле друга и слушали, как шумит ливень за окном.
— Я чувствую себя так чудесно, — прошептала Силье с восторгом. — Это лекарство действительно поможет мне?
— Вполне вероятно.
Тенгель впадал в эйфорию, его охватывало чувство наслаждения. Наркотик начинал действовать.
— Ты когда-нибудь скучал по долине Людей Льда? — спросила она Тенгеля.
— Пожалуй, что нет.
— Я тоже нет, ведь нам так хорошо здесь, в Линде-аллее. Помнишь, как мы любили друг друга там, в долине?
Тенгель улыбнулся воспоминаниям. Действительность поблекла, отступила куда-то вдаль, все страшное рассеялось, он погрузился в прошлое, и ему казалось, что на руке у него лежит все та же молодая Силье. Он был наверху блаженства.
Силье придвинулась к нему поближе, легко вздохнула и уснула. А немного позже уснул и он.
А тучи все сгущались на горизонте и не хотели рассеиваться.
7
Лив шла через маленькое кладбище к новому надгробию, недавно появившемуся там. В руках у нее были цветы. На мгновение она остановилась, читая надпись на камне:
Тенгель Добрыйиз рода Людей Льда1548—1621и его жена Силье, дочь Арнгрима1564—1621Прожили жизнь в любви и согласии-Какая потеря, — прошептала Лив.
