Автор
Томление в Эйкебю, одном из заброшенных хуторов Гростенсхольма, носило в себе не только обычные долги и заботы, но еще и тонкие грани семейных уз и человеческих слез. Жизнь барона Дага Мейдена и его матери Шарлотты была наполнена тревогой и неприятностями, пока старая супруга не подросла и не привнесла в дом новую тайну и острое чувство долга....
Поэтому надежды возлагались главным образом на самого младшего — Бранда."
"Этот сын любил землю так же, как и его отец, и оба они жили делами усадьбы. Но разве можно обойти в этом вопросе Тронда? Поэтому родители решили выждать время. Еще неизвестно, какими вырастут их сыновья.
Аре втайне считал своим любимчиком Бранда, тогда как Мета — Тронда. Хотя внешне это никак не проявлялось.
Тарье? Он всегда был главной надеждой Тенгеля. И на него словно бы никто больше не осмеливался смотреть как на ребенка. Ведь он по своему развитию превзошел всех остальных.
И только его кузина, Сесилия, могла бы померяться с ним силами и способностями.
А тем временем Сесилия продолжала жить в Дании, и ее сделали гувернанткой маленькой Анны Катрины. Этого ребенка мало чему еще можно было научить, и все же Сесилия установила добрые отношения с ней, считая, что это самое важное. Чтобы ребенок мог кому-то довериться. Она баловала детей, ласкала их, чтобы они не испытывали недостатка в нежности и понимании.
Весть о смерти близких во время чумы потрясла Сесилию. Она искала общества Александра Паладина, но увиделась с ним лишь пару раз за последние месяцы, да и то бегло. Но она твердо знала, что он во дворце и позаботился о том, чтобы фрейлина госпожи Кристен не очень-то нападала на гувернантку.
Хотя надо сказать, что обидеть такую девушку, как Сесилия, было непросто. И все же ей приходилось быть настороже.
Однажды она позвонила в колокольчик двери графа, который жил совсем рядом с королевским дворцом.
Она рассказала Паладину о цели своего визита. Ей так недостает здесь друзей, и она очень хотела поговорить с кем-нибудь в этой чужой стране.
Он пригласил ее в богато убранный салон, где они просидели и проговорили полдня, не заметив, как наступил вечер. Сесилия рассказала графу о своей семье и выговорилась, наконец, полностью, поведав о своем горе и скорби о трех погибших во время эпидемии. Александр же рассказал ей о своем детстве, загубленном тиранической любовью его матери к нему, ребенку; однако о своей взрослой жизни он умолчал.
