Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
Денисов подвинул себе стул, хозяин дачи сам поощрял его вопросы.
— Как же он ушел?
— Очень просто. Я ведь посменно работаю. Скользящий график: утро, ночь и двое суток выходной. Сегодня, например, с утра, но приду позже…
Денисов подсчитал дни. Выходило, что Паленов заключил злополучную сделку, когда хозяина дачи весь день не было дома.
Открылось ему и другое:
«Преступник продал кольцо в Расторгуеве, так как знал, что никогда больше здесь не появится! В тот день он ликвидировал свою нору».
— Неужели вы его не найдете и не накажете? — он посмотрел на обманутого квартиросдатчика.
— Найти можно! Я ведь тоже не прост… — хозяин дачи вдруг криво улыбнулся. Маленькая голова ушла в плечи, подбородок качнулся вперед. — Фамилию, имя-отчество я знаю. Списал с документа, он и не догадывается!
Надо только найти ту бумажку, не помню, куда дел.
— Списали? С паспорта? — Денисов был готов его расцеловать.
— Не-е! Паспорта не было. С пропуска.
— Понимаю, с пропуска, — восторг его исчез.
— Сейчас поищем! — Не обращая внимания на Денисова, он почти кубарем скатился по лестнице вниз.
Денисов сбежал следом.
— Где-то здесь должна быть…
Против старинного, с массивной столешницей самодельного стола стоял тоже самодельный кособокий буфет, сработанный кем-то, про кого говорят «у него обе руки левые».
«Наверное, сам хозяин дачи и делал», — подумал Денисов.
Тот в это время открыл обе нижние дверцы и, сев на корточки, принялся вытаскивать на свет содержимое: кастрюльки со ржавыми гвоздями, узелки и кулечки с семенами, заготовки ножей.
— Есть! — сказал он вдруг. В руке он держал пересохший желтый обрывок газеты. — «Дернов Иван И-усти-нович. Карандашная фабрика».
— Здорово, — Денисов не стал его разочаровывать. — Поедете на фабрику? — спросил он."
"— Кто его знает, в какую он смену работает, — хозяин дачи бережно разгладил записку. — Как-то я на станцию шел, а он впереди меня. Посмотрю, думаю, куда поедет. Говорил, ему на работу во вторую смену.
— Он вас не видел? — спросил Денисов.
— Нет.
Минут двадцать! — хозяин дачи безразлично, кое-как запихнул выброшенное им назад в буфет.
— Так и не уехал?
— Уехал. Только не в ту сторону! Не в Москву — в обратную сторону. Уже перед самым перерывом движения. Какая тут работа?
«Надо срочно позвонить Сапронову, — подумал Денисов. — Хозяина дачи допросить. Попытаться составить словесный портрет, а потом и робот преступника».
Они еще поговорили.
