Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
«Какими-то начальными сведениями об этом человеке Шерп все-таки располагал, поэтому взял бланк в юридической консультации…»
Денисов поднял глаза на дорогу — им давно не попадалось ни одной телефонной будки. Голос шофера сразу словно прорезался:
— …а деревня называлась Тухоля. В роще дом, говорят, был самого князя-кесаря Ромодановского. Теперь Тюфелева роща…
Впереди наконец показался ряд пустых телефонных кабин.
— Останови, пожалуйста.
— Есть.
Их задержал светофор.
«Шерп вел следствие непрофессионально, — Денисов не мог этого не заметить.
Неясно было и главное:
«В чем подозревали Белогорлова и ее адвокат неизвестного? Чему пыталась помешать скромная библиотекарша подмосковного пансионата или в чем могла оказаться замешанной? Все это было, должно быть, очень серьезным, если судить по выстрелам, прогремевшим у реконструировавшегося здания, а потом в прихожей Шерпа!»
В телефонной кабине стояла набежавшая талая вода.
Денисов заглянул в следующую — на полу лежал кем-то предусмотрительно брошенный кусок доски.
Первым он набрал номер юридической консультации — там могли уйти.
— Алло, — Фесин, к счастью, оказался на месте.
Денисов назвался, объяснил:
— Может поступить ответ на запрос Шерпа, секретарь не будет знать, кто интересовался этим лицом.
Фесин все понял."
"— Кроме того, впереди суббота и воскресенье. Надо, чтобы кто-то разобрал почту. Ответ на запрос может оказаться весьма важным!
— Чего не сделаешь для уголовного розыска! — сказал Фесин.
Потом Денисов позвонил в отдел, по коммутатору оперативной связи разыскал старшего инспектора Горохову.
— Новостей нет?
— По «Малаю» и «Федору»? — уточнила она. — Пока нет. Образцы отправлены на исследование.
Денисов на минуту задумался: как быть? Ему требовался еще и начальник канцелярии.
— У меня просьба, — сказал он. — С утра я еду в Ожерелье. Могу задержаться. Мне нужны иногородние ориентировки по нераскрытым преступлениям прошлых лет. Пока я езжу, пусть кто-нибудь их получит в канцелярии.
— За какой год? — спросила Горохова.
Он назвал.
— И чтобы обязательно захватить август!
— Сделаю.
— Меня никто не ищет?
Было слышно, как Горохова назвала кому-то его фамилию.
— Начальник отдела, — сказала Горохова. — Он здесь.
— Чем обрадуешь? — трубку взял полковник Бахметьев.
Голос у него был скрипучий, усталый.
— Картина должна вот-вот проясниться, — сказал Денисов. — Сразу, одномоментно. Это как в перенасыщенном растворе.
