В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
Дамам было неуютно и хотелось улизнуть, но они стыдились мэтра и лишь кивали все жалобнее.
– Так-то, мать моя женщина! Имейте это в виду, ничтожные! Пушкин отличается от Пупкина всего одной буквой. Зато какой! – гремел Овалов, не имевший с великим поэтом вообще ни одной общей буквы.
Пока два бедных барашка отдувались, другие гости спокойно щипали огуречный салат, путаясь зубами в петрушке.
– А эти лентяи чего? Почему про колобка не слушают? – возмутилась Зозо.
– Что ты, дорогая, при чем тут колобок? Искусство надо любить исключительно ради его деятелей! Узнаешь? Знаменитый артист Гарольд Семипалатинский, мечта всех женщин и гроза мужчин, – нарочито громко сказала Виктория, и плешивый элегантный артист, имевший вид того коня, который не портит борозды, с интересом повернулся в их сторону.
– Чего ты так кричишь? Неловко, – пугливо прошептала Зозо.
– Кому неловко? Тебе неловко? Да брось, дуся, тут все свои! – отмахнулась Виктория.
– Так ты всех знаешь? А кто тот мужчина, который бутербродик пальцем трогает? – спросила Зозо, заинтересовавшись детиной баскетбольных габаритов.
– Каким еще пальцем? Где? – заинтересовалась Виктория. – Фу, милочка, у тебя и вкус! Это спортивный комментатор Углеводов. Зоологический примитив! Ведет утробное существование, но почему-то таскается на все тусовки. Я про него точно знаю, что он собирает открытки и марки с изображением ежиков.
– Ежиков? А что тут плохого? – удивилась Зозо.
– Да, ничего… Чем бы дитя ни тешилось – лишь бы не брало заложников.
Припечатав зоологического примитива, Виктория снизошла к подруге с высоты своих каблуков и великодушно предложила:
– Если хочешь, я вас познакомлю! Он, кажется, недавно развелся. Его можно взять тепленьким… Его жена, тоже спортсменка, кидала что-то тяжелое на последней Олимпиаде. Ну так идем знакомиться? Что ты стоишь?
И не дожидаясь согласия, Виктория тронулась вперед, призывно восклицая: «Молодой человек!»
Испуганная Зозо, не желавшая знакомиться с разведенным спортивным комментатором, повисла у подруги на руке и пискнула:
– Не хочу! Не надо!
– Почему не надо? Надо.
– Не нужно! – взмолилась Зозо.
