В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
– И что же окружающие? Спорят?
– Спорить опасно: может ткнуть вилкой. Опять же окружающие его редко слушают. Ведь они тоже в основном писатели-фантасты… Но не бойся. Здесь их нет. Они на газированную воду редко приходят… Кстати, что это за молодой мужчина за тобой таскается? Пылкий молодой поклонник? О, как я тебя понимаю! – Виктория без особых церемоний ткнула пальцем в Эдю.
– Где?.. А-а-а! Это же мой брат! – сказала Зозо и тотчас пожалела, что открыла рот. Ее акции в глазах подруги моментально упали.
– Всего лишь? Хм… А кто он? Скульптор? Пейзажист? Лицо вдохновенное.
– Он официант.
– Фи, официант! Как пошло! Идем дальше, дорогая!.. – поморщилась Виктория, мгновенно теряя к Эде интерес. Официантов она за людей искусства не считала. В крайнем случае, могла сделать исключение для шеф-повара.
Эдя Хаврон показал в спину Виктории язык и скорчил рожу. К таким дамочкам он привык у себя в кафе. При этом то, что он думал о таких дамочках, вообще оставалось за кадром.
Внезапно впереди замаячило что-то ослепляющее.
Сердце Зозо дрогнуло и начало таять, как кусок сахара. Всколыхнулось что-то сокровенное, почти забытое.
«Ну прямо монарх в изгнании! Что он тут делает, на этой дурацкой встрече?» – подумала Зозо.
– Кто он? – нетерпеливо спросила она у Виктории.
Ее подруга забеспокоилась. Она привыкла знать все и всех. Это было ее жизненное кредо – змейкой скользить от одного человека к другому, сплетничать и наводить справки. Но на этот раз схема дала сбой.
– Я вообще не представляю, откуда он здесь взялся… – призналась Виктория.
Внезапно рыжеволосый монарх в изгнании улыбнулся Зозо. Подчиняясь неведомому порыву, она улыбнулась ему в ответ.
