Захватывающий исторический роман о судьбах трёх женщин, чьи жизни переплетаются через столетие. От начала XX века до современности автор ведёт читателя по спирали времени, раскрывая глубокие тайны, связывающие поколения. История о любви, потерях и исканиях смысла в эпоху перемен.
Раздел Chitat.online для книги «Три Анны» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Захватывающий исторический роман о судьбах трёх женщин, чьи жизни переплетаются через столетие. От начала XX века до современности автор ведёт читателя по спирали времени, раскрывая глубокие тайны, связывающие поколения. История о любви, потерях и исканиях смысла в эпоху перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Захватывающий исторический роман о судьбах трёх женщин, чьи жизни переплетаются через столетие. От начала XX века до современности автор ведёт читателя по спирали времени, раскрывая глубокие тайны, связывающие поколения. История о любви, потерях и исканиях смысла в эпоху перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
От нечего делать, она внимательно разглядывала перрон и разношёрстную толпу пассажиров, кипевшую вокруг неё, как каша в горшке. Несколько легконогих девушек в красных косынках, пританцовывая от радости, с чувством выпевали:
Нас утро встречает прохладой,Нас ветром встречает река.Кудрявая, что ж ты не радаВеселому пенью гудка?[3]По их улыбающимся лицам и уверенным взглядам сразу угадывалось, что своё место в новой жизни девушки уже нашли. Они пели так задорно, что Аня невольно начала подпевать, едва заметно шевеля губами в такт мелодии. Глядя на их гордо поднятые головы и распахнутые на вороте блузки, приоткрывающие полоски матовой кожи, Ане представлялось, что комсомолки живут какой-то особенной, сказочной жизнью, наполненной недоступным ей смыслом. И всё у них получается легко, правильно и ладно.
– Ишь, вертихвостки, – сбил её с ритма тягучий женский голос справа.
Аня обернулась и встретилась глазами с дородной тёткой лет пятидесяти в повязанном по глаза платке. Несмотря на почти летнее тепло, на ногах попутчицы красовались растоптанные валенки огромного размера, из которых под длинной юбкой угадывались распухшие коленки.
– Что смотришь? Глаза твои бесстыжие! Тоже, небось, из этих комсомолок? – она кивнула головой в сторону девушек.
В её презрительном тоне звучало открытое неодобрение, и хотя Ане всей душой хотелось присоединиться к стайке певуний, врать она не стала:
– Нет.
Взгляд тётки чуть смягчился:
– Ну, то-то же, а то я вижу, подпеваешь. Держись от них подальше.
Поскольку Аня молчала, непонимающе глядя на собеседницу, тётка придвинулась поближе и зашептала:
– Ты, по одежде вижу, совсем деревенская. – Она оценивающе перевела взгляд на Анин потёртый жакетик, старомодные ботинки с чёрными шнурочками и повязанную под подбородком косынку, понимающе спросив: – Раскулачили?
– Нет.
– Из бедноты, значит, – подвела итог тётка. – А раз из бедноты, скоро будешь тоже в красной косынке бегать да чужим добром, как своим, пользоваться. Все вы одним миром мазаны.
Выпалив свою тираду, тётка отвернулась, показывая, что больше им говорить не о чем.
«За что она меня так?» – подумала Аня. Ей захотелось немедленно объяснить тётке, что она непричастна к коллективизации и никогда не будет пользоваться чужим добром. Обида на несправедливые слова медленно вползала в её душу. Песня девушек уже не радовала и не звала присоединиться к их компании. Хотя тёткину злобу на комсомолок Аня тоже понимала, да и как не понять, если весь перрон забит толпами бывших крестьян, не желавших быть согнанными в бессловесное стадо под названием «колхоз».
– Кума рассказывала, что в ихнем колхозе всё общее, даже дети, – уловила она обрывок разговора двух крепких молодок, сидевших на мешках с картошкой.
– Страсти какие.
