В серых резных скалах и редколесье мерцают оранжевые пятна костра. Ветер, словно проводник из другой жизни, дует сквозь уязвленные рубахи и заставляет головки Фомы и Дрона шевелиться в жаре. Здесь рысь и рысей нет, но лесный хозяин уже не первый раз подтверждает, что мир за пределами костра тих и спокойен....
На следующий день он свалился с воспалением лёгких, а через некоторое время по городу поползли слухи, что всех пришедших к пункту сбора офицеров погрузили на баржи и затопили в Финском заливе.
От тихого голоса Дмитрия, мерно перечислявшего цифры и факты, у Ани бежал мороз по коже, а перед глазами вставали крохотная дворницкая, в которой на старой кушетке, выброшенной новыми хозяевами жизни за ненадобностью, сидели три человека: боевой офицер, потерявший на фронте руку, хрупкая, но стойкая женщина Анна и юноша – Димин будущий дед.
Зябко обхватив руками плечи, она посетовала на себя:
– А я о предках, к стыду своему, почти ничего не знаю. Мне известно только то, что моя прабабушка Аня – сирота родом из Олунца. А прадедушка Костя – коренной петербуржец, сын певицы. Своего отца он не помнил и жил с отчимом. Но история с отчимом какая-то мутная, и дедушка говорит, что про него в семье никогда не вспоминали. Славно, что ты так много знаешь о своей семье.
Залпом допив остатки кофе, Дмитрий сжал в руке пластиковый стаканчик:
– Да, пришлось моей семье горе помыкать.
– Вот вы её и открывайте, – сказал комиссар и довольный своей шуткой, захохотал, видимо считая, что поставил на место зарвавшегося буржуя.
Но дед Саша был настроен решительно – он знал, что в военных условиях одно из главных условий против эпидемии – гигиена.
Собрав нескольких знакомых, он сумел подвести к банному корпусу воду из канала, раздобыть дров, и баня заработала.
Мне как-то раз попали в руки мемуары балерины Кузьминой, и там она вспоминала, что эта баня буквально вернула к жизни многих людей, заросших в грязи и нечистотах.
Прадед проработал заведующим баней до конца жизни, не стыдясь своей должности и не чураясь грязной работы. Он умер от голода около банной печи, пытаясь согреть людей в блокадном Ленинграде. Прабабушка Аня преподавала в младших классах, она умерла в конце войны, а мой дедушка Серёжа, их сын, увлёкся коневодством и разводил лошадей на конезаводе. Мой папа инженер-радиотехник, а мама учительница музыки.
