В серых резных скалах и редколесье мерцают оранжевые пятна костра. Ветер, словно проводник из другой жизни, дует сквозь уязвленные рубахи и заставляет головки Фомы и Дрона шевелиться в жаре. Здесь рысь и рысей нет, но лесный хозяин уже не первый раз подтверждает, что мир за пределами костра тих и спокойен....
Считай, каждый год река выносит на берег одного, а то и двух покойников, а уж сколько байдарочников здесь головы сложили – и перечислить невозможно.
А тут такое счастье подвалило: и туристки живёхоньки, и желанный институт на горизонте замаячил. Да не абы какой, а тот самый, который нужен. Бывают чудеса на свете!
Оказывается, сделаешь человеку добро, а оно к тебе возвращается.
Может, и зло возвращается?
Но о зле Ирке думать совсем не хотелось, и она, прикрыв от солнца глаза ладонью, долго смотрела вслед шустрому грузовичку, пылившему к лесополосе.
* * *Когда спидометр отсчитал восемьсот километров от Петербурга, Дмитрий грустно подумал, что поездка подходит к концу, а он так и не решился сказать Ане самое главное. Казалось, всю дорогу разговаривали, и институты обсудили, и воспитание Костика, и даже нашли парочку общих знакомых, а сказать о своём чувстве он так и не собрался. Побоялся, что она примет его любовь за лёгкий дорожный флирт или, того хуже, за наглое приставание.
Как, какими словами, объяснить, что он хочет быть с ней навеки? Вместе засыпать и вместе просыпаться, вместе болеть и выздоравливать, отмечать праздники, воспитывать детей, смеяться, плакать – проживать всё то, что люди называют одним коротким словом «бытиё»?
Несколько раз за день Дмитрию казалось, что настал подходящий момент, но каждый раз робость заставляла его промолчать, а когда за окном замелькали покосившиеся домишки деревеньки с гулким названием Дроновка, все шансы на сегодня оказались упущенными.
Вечер накидывал на окрестности Олунца дымчатое покрывало, сотканное из сумерек, запахов хвои и дыма.
После длинного светового дня Дроновка словно вымерла. С интересом глядя в открытое окно машины, Аня замечала, что некоторые избы сохранились, видимо, с начала прошлого века: уж очень старыми и замшелыми выглядели их бревенчатые стены, с концами, обработанными топором от гниения. Сейчас такие дома не рубят, отдавая постройку на откуп современной бензопиле.
Остановив машину у мощного каменного фундамента в центре Дроновки, Дмитрий выпрыгнул из машины и помог выйти Ане:
– Давай осмотрим это место.
