По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
— Довольно, — простонала я, — вы чуть не спалили мою комнату. Вы навели здесь такой бедлам!
— Он... — на скулах Калле заходили желваки.
— ... просто пришел поговорить, — мягко перебила я его. — Совсем необязательно, теперь по этому поводу крушить мою комнату. Тут и без вас близняшки постарались.
— Да о чем ему с тобой говорить? — процедил мой дракон, но уже не столь яростно.
— А что, по-твоему, тем нет, — ощетинился Критес. — Тебя сюда звали?
— О, а что тебе приглашение выдавали? Ты должен был сидеть под замком, я еще три шкуры спущу с того, кто недосмотрел.
— Мне почем знать, где твои побрякушки? — брат недоуменно пожал плечами и поморщился от боли.
— Не лги! — На лице Калле снова проявились красные чешуйки. — Тебя видели возле ущелья в ту ночь, когда я улетел с семьей. Браслет мог забрать только ты!
— Да, я был там, но никогда не брал ничего твоего, — лерд отпираться не стал. — Это ты отнял все, что у меня было.
— Лучше следи за своим языком, — в голосе Калле вновь прорезались рычащие нотки, а в комнате стало заметно жарче.
— А то что? — Критес усмехнулся, зло так. — Первый дракон на деревне явит мне свой гнев?! Ты так был заносчивой себялюбивой ящерицей, так ею и остался, Фроди, иначе не стал бы здесь перед сестрой ломать комедию. Теперь, оказывается, я виноват в твоих бедах! Браслет тебе какой-то подавай. Что не нашел в себе силы сознаться, что тебя не пойми где двадцать лет носило, пока она прикованная к кровати лежала? Думаю, у тебя нет оправданий, правда?! Ты хотел вернуться великим победителем.
— Критес! — выдохнула я.
Мне не понравилась издевка в словах брата. Он выворачивал все так, словно он здесь сама невинность.
— Он прав, Алисия, — неожиданно спокойно произнес Калле. — Именно так все и было. Мне не хватило духу покаяться в том, что я тебя предал. И на сей раз он говорит правду. Но сейчас я хочу знать, где мой браслет?
— Я его в глаза не видел, ясно тебе? — Критес, все еще держа в руке мою трость, утер рукавом кровь под носом. — У меня своих грехов хватает — в жизнь не отмоюсь. Лишнее мне вешать не надо.
— Хватит! — я нервно прикрыла рукой травмированное колено.
