Студентка попадает в мир магии и драконов, где её принимают за ведьму-поджигательницу. Могущественный дракон дает ей выбор: смерть или стать его магической подпиткой. Спасая жизнь, она соглашается, не зная, какие испытания и чувства её ждут в плену у таинственного существа.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Твоя Невольница, или Истинная для Дракона» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Студентка попадает в мир магии и драконов, где её принимают за ведьму-поджигательницу. Могущественный дракон дает ей выбор: смерть или стать его магической подпиткой. Спасая жизнь, она соглашается, не зная, какие испытания и чувства её ждут в плену у таинственного существа.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алекс Найт Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Студентка попадает в мир магии и драконов, где её принимают за ведьму-поджигательницу. Могущественный дракон дает ей выбор: смерть или стать его магической подпиткой. Спасая жизнь, она соглашается, не зная, какие испытания и чувства её ждут в плену у таинственного существа.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Юля поражённо замерла, оглядывая моё лицо. Словно ждала, что я опровергну свои слова. Но дела обстояли именно так. Земли моего феода граничили с людскими, потому Арлан и поручил мне задачу по укреплению границ и их защите от возможного вторжения лазутчиков. Почётная миссия, но и опасная, если враг намерен выступить с армией. Раньше люди не решились бы даже на мысли об атаке Тель-Мароса. Но сила драконов пошла на убыль после исчезновения фениксов. Самые слабые из нас лишились возможности обращаться ко второй ипостаси. А более сильные не используют эту способность, чтобы не вычерпывать резерв зазря. Драконы не фениксы, восстанавливают его медленнее.
– Но ты, само собой, не отправишься с нами.
– Как? Я же… – девушка растерянно указала на свои израненные запястья, украшенные золотистыми оковами, а потом коснулась и ошейника.
– Ты мне послужишь. Наполнишь резерв своим огнём. А потом отправишься на встречу с менталистом. Он вытащит из твоего разума даже глубоко запрятанные воспоминания.
– То есть я буду путешествовать не с вами? – кажется, эта мысль даже её обрадовала."
"Ну что ж, наша неприязнь взаимна. О том, что ведьма может не выжить при передаче магии, я решил не говорить. Это поможет избежать истерики. Сила и возможность смерти — достойная плата за совершённое ею злодейство и мои траты.
– Начнём? – потянулся к ней, наблюдая, как карие глаза с каждой секундой наполняются страхом.
Юля, словно почувствовав опасность, даже попыталась рвануть прочь, но я удержал ее за запястье, сжал хрупкое горло ладонью, призывая собственный огонь. Пламя заискрилось на бархатной коже, очертило тенями тонкие черты искажённого ужасом лица и призвало её собственный огонь. Золотистый, нежный на вид, как и сама девушка, он поднялся от солнечного сплетения прекрасным цветком, начиная испепелять тонкую ткань платья. И сам потянулся ко мне, сливаясь с моим огнём, ярко-красным, яростным.
На мгновения я замер, наблюдая за невероятным танцем стихии. Золото и кармин слились в изящном узоре, пока не впитались в кожу, не устремились к резерву, наполняя его свежей, ни с чем не сравнимой силой. Она пьянила, будоражила, проникала в каждую клеточку тела, в саму душу, наполняя её невероятным наслаждением и умиротворением, вдруг резко потухшими под тихий полустон потерявшей сознание девушки. Юлия повалилась на пол и замерла. Обнажённая, в пепле своего одеяния. И кажется, даже не дышала.
Вопреки тому, что я знал исход, вопреки моему отношению к ведьмам и к этой в частности, на мгновение я испугался. Казалось, я собственноручно лишаю себя чего-то невероятного, того, что не успел даже распробовать, но хрупкого, ведь сломал одним прикосновением. И сразу же мысленно обругал себя за подобные мысли.
