Автор
В весеннем Лондоне 1821 года, где холодный ветер с моря встречается со струями теплой городской ночи, Пикет требует не просто хорошей памяти — он нуждается в невиданной элегии. Здесь, на закате света, любовь и розыгрыши тонут в ароматах цветущих садов и запахах старого города....
– Добрый вечер. Ты уже знакома с лордом Хью Прентисом? Лорд Хью, это мисс Дейзи Смайт-Смит, сестра Айрис.
Он, разумеется, слышал об этой семье – букет Смайт-Смитов, как кто-то их назвал. Всех имен он не помнил: Дейзи, Айрис, возможно, Роуз и Мариголд, – но искренне надеялся, что кого-нибудь не назвали в честь крокуса.
Дейзи быстро присела, но, очевидно, он ее не интересовал, потому что белокурую курчавую голову она немедленно повернула к Саре:
– Поскольку ты сегодня не можешь танцевать, матушка решила, что мы будем играть.
Сара побледнела, и Хью вдруг припомнил первую ночь в Фенсморе, когда она что-то рассказывала о семейных музыкальных вечерах, но ее перебили прежде, чем она успела закончить. Он так и не узнал, что именно она собиралась сказать.
– Айрис не сможет присоединиться к нам, – продолжала тараторить Дейзи, не обращая внимания на реакцию Сары. – У нас нет виолончели, а леди Эдит не пригласили на эту свадьбу. Не то чтобы она могла быть нам полезна… – Она презрительно фыркнула. – С ее стороны было крайне нелюбезно не одолжить нам свою виолончель.
Хью увидел, как Сара бросила отчаянный взгляд на Айрис, у которой в глазах плескалось не только сочувствие, но и ужас.
– Но фортепьяно прекрасно настроено, – не унималась Дейзи, – и я, конечно, привезла скрипку, так что будем играть дуэтом.
Айрис и Сара вновь обменялись взглядами, будто вели безмолвную беседу, которая, как решил Хью, не предназначена для посторонних ушей.
– Единственный вопрос – что играть, – надоедливо бубнила Дейзи.
– Но, – задохнулась Сара, однако Дейзи не терпела, когда ее прерывают.
– Полагаю, ты помнишь свою партию.
– Не помню! Дейзи, я…
– Понимаю, – заявила Дейзи, – нас всего двое, но не думаю, что это как-то отразится на исполнении.
– Не думаешь? – переспросила Айрис, сразу переменившись в лице, будто у нее заболел зуб."
"Дейзи мельком взглянула на сестру, но даже этот мимолетный взгляд был полон непередаваемой снисходительности, смешанной с раздражением.
– Придется обойтись без виолончели или второй скрипки.
– Но это ты играешь вторую скрипку, – напомнила Сара.
– Не играю, потому что у нас всего одна скрипачка, – парировала Дейзи.
– Но в этом абсолютно нет смысла! – вставила Айрис.
Дейзи презрительно фыркнула:
– Даже если мне придется играть партию второй скрипки, все равно я буду единственной скрипачкой.
