Автор
В весеннем Лондоне 1821 года, где холодный ветер с моря встречается со струями теплой городской ночи, Пикет требует не просто хорошей памяти — он нуждается в невиданной элегии. Здесь, на закате света, любовь и розыгрыши тонут в ароматах цветущих садов и запахах старого города....
– Означает ли это, что ты погубишь ее в другое время?
Он ответил ей тоже с улыбкой, подняв на ноги:
– Мне бы очень этого хотелось, но не погубить. То, что происходит между мужчиной и женщиной, называется иначе… – Его голос приобрел чувственные нотки. – То, что происходит между нами.
Сара вздрогнула от восторга, ее тело словно ожило: такой она никогда еще себя не чувствовала!
Она не знала, как ей удалось вернуться в дом. Ей хотелось бежать, совершить какой-нибудь безумный поступок – например обнять мужчину, шедшего рядом, – хотелось смеяться.
Сара была пьяна – пьяна от любви.
Хью проводил ее до двери спальни: в доме пока никто не проснулся, так что если вести себя тихо, бояться нечего, – и прошептал, снова поднося ее руку к губам:
– Увидимся завтра.
Она кивнула, но ничего не ответила: не могла придумать слов, которые выразили бы все, что таилось в сердце.
Она влюблена.
Леди Сара Плейнсуорт влюблена.
И это просто потрясающе!
* * *На следующее утро
– С тобой все в порядке?
Сара протерла глаза и взглянула на Харриет, сидевшую на краешке кровати и с подозрением наблюдавшую за сестрой.
– О чем ты?
– Ты улыбаешься.
– А что, это непозволительно? – растерялась Сара.
– Только не с самого утра.
Не в силах придумать подходящий ответ, Сара занялась обычным утренним туалетом. Харриет, однако, не собиралась отступать и, сгорая от любопытства, последовала за сестрой к тазику для умывания: глаза прищурены, голова наклонена, с языка слетают полные сомнений «хм»…
– Что-то не так? – справилась Сара.
– Здесь?
Господи боже! А некоторые называют мелодраматичной ее!
– Я собираюсь умыться, – напомнила Сара.
– Да, тебе это просто необходимо, причем срочно.
Сара опустила руки в тазик, но прежде чем успела набрать в ладони воды, сестра просунула голову между ее руками и носом.
– Харриет, да что это с тобой сегодня?
– А с тобой? – парировала та.
Сара растопырила пальцы, стряхивая воду в тазик:
– Я понятия не имею, о чем ты!
– Ты улыбаешься! – напомнила Харриет.
– Разве я не могу просто проснуться в хорошем настроении?
– О, можешь, конечно. Но мне известно, что тебе это несвойственно.
Она права: Сара не славилась особой общительностью по утрам.
– И ты покраснела, – добавила Харриет.
Сара подавила порыв плеснуть сестре водой в лицо и продолжила умываться, потом вытерлась маленьким белым полотенцем и только после этого сказала:
– Возможно, это потому, что приходится прилагать немало усилий в споре с тобой.
