Жаркое июля дыханье чувствовалось даже в самом сердце Пури. На улицах города жара превращала камни и деревянные конструкции в кипяток, а плющ на домах напротив создавал тень, за которой скрывались частично исчезшие фасады зданий. Виноградные лозы растиражировали свой узелчатый мазохизм по каменному каркасу здания, словно желая оставить последнее следа на этом месте, где уже давно не было ни души....
Прячьтесь по норам, дорогие, и не высовывайте нос!
Графиня недаром называла этот замок охотничьим. Я обернулась к мадам де Веруа. Она с синюшным на обе скулы лицом еще лежала без сознания на кровати. У меня все сжалось внутри от нехороших предчувствий. Сейчас король уехал, но скоро вернется и тогда…
Нет, бежать. Только бежать. А как это сделать, если пол качается, и из-за вина мне не вызвать никаких потоков? Подскажи, святая Клотильда!
И тут мой взгляд наткнулся на бочку посреди комнаты. Вспомнилось, как однажды Моник сунула голову пьяного вдрызг Николя в ведро со студеной водой, и он вмиг образумился.
Брр! Холодно! Зато вода тут же привела меня в чувство, и пол перестал изображать палубу корабля. С волос холодные капли потекли в декольте и за шиворот, отрезвляя еще сильнее. Э-эх, хорошо! – вздрогнула я и убрала мокрые пряди со лба.
За дверью послышалась возня, и мое сердце рухнуло в пятки.
"Моя спальня находилась, наверное, на третьем этаже, но я была настроена решительно: разобьюсь так разобьюсь. Проще шею сломать, чем мучиться на этом жутком кресле с шипами! – и я с опаской снова посмотрела на чудовищное устройство для пыток.
Тихонько, на цыпочках я подкралась к двери и всунула под ручку спинку стула.
Снова выглянула на улицу – увы, дюжина королевских гвардейцев бдела под окнами. Молодцы в кирасах и с копьями несколько расслабились после отъезда короля, как это всегда и случается. Достали кости, водрузили на брусчатку плетеную бутыль с вином.
«Чудесные лентяи! Хоть бы заснули, что ли? – вздохнула я и тут же возликовала от собственной мысли: – Да! Да! Да! Попробую сделать так, чтоб они заснули! Как тогда, в ресторации!»
«Ну, голубчики, готовьтесь отдыхать!» – потерла я ладони и осторожно, словно вор, приоткрыла створку.
Вдохнув свежего воздуха, начала представлять, как в моем животе становится холодно и пробивается откуда-то снизу ручеек, ледяной, голубоватый, прозрачный и чистый, будто горный родник. Ощущение стало ярким и живым, и я просто позволила ему быть.
