Жаркое июля дыханье чувствовалось даже в самом сердце Пури. На улицах города жара превращала камни и деревянные конструкции в кипяток, а плющ на домах напротив создавал тень, за которой скрывались частично исчезшие фасады зданий. Виноградные лозы растиражировали свой узелчатый мазохизм по каменному каркасу здания, словно желая оставить последнее следа на этом месте, где уже давно не было ни души....
Прижимаясь спиной к стене, я продвигалась маленькими шажками, одной рукой цеплялась за выступающие камни, другой – придерживаясь за кринолин. Главное было – не вздрагивать при драконьих всхрапах одного из гвардейцев.
Выдохнув, я схватилась за отлив соседнего окна. Какой-то странный шум начал доноситься от парадного входа в замок. Но за углом башни было не видно, что там происходит, а значит, нужно до последнего использовать попытку освободиться. Когда выбора нет, принимать решение становится очень легко.
План мой был, безусловно, хорош, но попробуйте сами в первый раз в жизни слезть по штандарту из окна.
Не знаю, каким чудом мне удалось схватиться за обшитый тесьмой край полотнища, но я вцепилась сначала одной рукой, потом второй. И повисла. Боже, а дальше как?!
На левом крюке ткань треснула, и мгновение спустя, меня, словно маятник на башенных часах, стало раскачивать из стороны в сторону.
"Пальцы и ладони, обжигаясь, заскользили вниз по ткани, которая трещала сверху и готова была обрушиться вместе со мной на головы спящей стражи. Флагшток уносился вверх с головокружительной скоростью, перед моими глазами мелькала каменная кладка. А-а-а! Сейчас я разобьюсь в лепешку! Прощай, жизнь!
Как пушечный снаряд со свистом и визгом, я упала на кого-то, и мы вместе кувыркнулись через куст, а затем покатились по траве и цветущему левкою.
– Вот свяжись с тобой! Обязательно что-то сломаешь или получишь пяткой в лоб, – проворчал рядом знакомый голос. – Я же кричал: «Ловлю!»
Я открыла один глаз, потом другой. Рядом, потирая лоб и кряхтя, выбирался из розового куста Этьен.
«Господи, какое счастье!» – выдохнула я, понимая, что жива.
Кости были целы, руки-ноги тоже, поэтому я подскочила, несмотря на то, что голова слегка кружилась.
– Не знаю, куда следуете лично вы сударь, я – в лес, – торопливо сообщила я и тут же запнулась, услышав страшный треск и скрежет, за которым последовал грохот обваливающихся камней.
Из-за угла башни вылетел гвардеец, как ядро из пушки, и шлепнулся без сознания в розарий.
– Что это там, землетрясение? – охнув, спросила я.
Этьен уже встал, отряхнулся и с ехидной улыбочкой сообщил:
– Да нет, просто ваш любезный Марешаль решил к чертям снести весь замок.
