Жаркое июля дыханье чувствовалось даже в самом сердце Пури. На улицах города жара превращала камни и деревянные конструкции в кипяток, а плющ на домах напротив создавал тень, за которой скрывались частично исчезшие фасады зданий. Виноградные лозы растиражировали свой узелчатый мазохизм по каменному каркасу здания, словно желая оставить последнее следа на этом месте, где уже давно не было ни души....
Я покраснела и призналась:
– Оно как-то само вышло. Поначалу я Этьена терпеть не могла, а теперь…
– Так оно и бывает, – сказала мадам Тэйра. – Лопни мои глаза, чую, дойдет у вас и до большего. Знай, милая, любовь с колдуном свои особенности имеет. И вообще. Наклонись-ка поближе.
Я поднесла ухо к самым губам старушки, и та с воодушевлением принялась рассказывать мне такое, отчего я то и дело заливалась краской, расширяла глаза и глупо хихикала.
– Ну, с обычным мужчиной тоже неплохо может быть, – в завершение добавила мадам Тэйра, и ее глаза хитро заблестели.
Я сглотнула, чувствуя сухость во рту:
– Разве приличная девушка станет такие вещи делать? Я – ни за что в жизни!
– Тогда девушкой, точнее старой девой и останешься, – хохотнула старуха. – Нешто и деток не хочешь?
– Хочу.
– Вот и не говори глупостей. Без этого деток не выйдет.
– Никак? – ахнула я.
– Никак, – снова хохотнула мадам Тэйра.
Я откинулась на спинку и ошарашенно смотрела на прабабушку.
– Если без подобного распутства совсем нельзя, то я соглашусь на такое только после венчания.
– А это уж как выйдет, – подмигнула мадам Тэйра.
Ой, она это предчувствует или просто так говорит?
Щеки мои горели, и стала я, наверное, пунцовой, но все-таки решилась спросить:
– А с Этьеном… если мы вдруг… защита тоже потребуется?
Старушка ухмыльнулась:
– Да, похоже, уже нет.
Закусив губу от смущения, я кивнула.
– Ну вот, значит, и не спалишь парня, – рассудила мадам Тэйра. – Он в горах много дара от тебя хватанул сразу, потому и ослеп тогда. А теперь привык к нему. – Старушка посерьезнела и погрозила пальцем: – Только как побалуетесь, мою защиту от демона проверяй. Не дай Бог, слетит. Нечисть опять в тело постучится. Снова выгнать трудней будет. Да и опасно это. Один раз Тити чудом разума не лишился. Нечего судьбу испытывать.
– А мог? – ужаснулась я.
– Мог. Демона из тела выставили, а вместо Тити другая душа легко могла притянуться. Ее еще поди прогони.
– Какая еще душа?!
– Да мало ли! Призрак, самоубийца неприкаянный, дети прóклятые, животные даже… – махнула рукой старушка. – Думаешь, откуда сумасшедшие берутся? Люди, что лают по-собачьи или странности всякие делают? А бывает до болезни, до беспамятства был один человек, а после очнулся, ан совсем уже другой.
