Жаркое июля дыханье чувствовалось даже в самом сердце Пури. На улицах города жара превращала камни и деревянные конструкции в кипяток, а плющ на домах напротив создавал тень, за которой скрывались частично исчезшие фасады зданий. Виноградные лозы растиражировали свой узелчатый мазохизм по каменному каркасу здания, словно желая оставить последнее следа на этом месте, где уже давно не было ни души....
Бороться с пухом на подоле мне не пришлось – мадам Тэйра предусмотрительно прихватила с собой Этьенову походную сумку, а в ней и мое платье из лазурного атласа. Куда делось винное пятно, и отчего наряд выглядел так, словно над ним усердно потрудились три придворные гладильщицы, оставалось только догадываться. Наверняка прабабушка поколдовала.
Когда я вышла из комнаты умытая, причесанная, в платье, как у принцессы, выражения лиц у Огюстена и Этьена изменились. Даже не знаю, чье являло большее восхищение.
Я благосклонно приняла из рук великана плащ, одарила робкой улыбкой Этьена. А моя женская суть при этом устраивала ликующие девчоночьи попрыгушки где-то в груди. Мне даже представилось, что я в сопровождении двух верных рыцарей не в утлой придорожной гостинице, а где-нибудь на балу. На настоящем, а не как у короля Савойи.
Этьену пришлось нахлобучить по самые глаза шляпу и поднять шейный платок чуть ли не на пол-лица. Предосторожность не повредит: мало ли кто видел его накануне в образе демона – неприятностей не оберешься.
Вслед за мной мадам Тэйра взобралась в карету, скрипя не меньше, чем старые пружины на колесах. Наши мужчины поехали верхом. И я с удивлением заметила, что Этьен оседлал своего жеребца – того самого, на котором спас меня из охотничьего замка. Как только мы отъехали от городских ворот, Этьен ласково потрепал гнедого по холке, шепнул что-то ему на ухо.
– Я на нем прискакала, – крякнула старушка в ответ.
При виде крошечной дряхлой мадам подобное объяснение выглядело настолько же правдоподобным, как если бы она сказала, что гнедого сбросил на Бург-ан-Бресс ее любимый дракон Лоло или как там его звали… Впрочем, я не меньше поразилась, узнав в животине под великаном вчерашнего бешеного коня.
* * *Позавтракали мы в Шалон-Сюр-Соне, пообедали в Монбаре. Всю дорогу прабабушка делилась со мной всевозможными секретами. Научила рассматривать странную оболочку у людей, прозрачную вроде, но если чуть глаз прищурить, видимую даже у крестьян в полях, что мы проезжали. Оболочка подрагивала, будто марево над костром.
