Жаркое июля дыханье чувствовалось даже в самом сердце Пури. На улицах города жара превращала камни и деревянные конструкции в кипяток, а плющ на домах напротив создавал тень, за которой скрывались частично исчезшие фасады зданий. Виноградные лозы растиражировали свой узелчатый мазохизм по каменному каркасу здания, словно желая оставить последнее следа на этом месте, где уже давно не было ни души....
К нам домой… Я унеслась в мыслях далеко. Будем ли мы жить с его матушкой? А какая она? А сестрички, наверное, совсем малышки. Люблю деток! И с его матушкой мы наверняка поладим. Я ведь со всеми лажу. Кроме короля Савойи…
Мне представилась скромная церемония в сельской церкви, я в искусно вышитом платье с букетиком фиалок и Этьен, такой красивый, как сейчас, только одетый. Словно живые в моем воображении появились улыбающиеся сельчане, пронесся запах свечей и ладана, звуки старого органа. Ах, вот сейчас почтенный кюре объявит нас мужем и женой, и мы поцелуемся…
Я размякла от счастья, забыв обо всех невзгодах, и голос мадам Тэйра прозвучал резко, как гром среди ясного неба:
– Не позволишь? А кто ты ей такой, Тити, чтобы запрещать?
Я замерла, ожидая, что он ответит: «Возлюбленный? Жених?» Но вдруг услышала спокойное:
– Никто.
Этьен пожал плечами, и это «никто» загорчило в моей душе, будто прогорклый орех.
* * *«Ах, так? – насупилась я. – И кем же он тогда меня видит – приживалкой или содержанкой? Экий благодетель! Хочет взять влюбленную сиротку-бесприданницу из жалости? Ну, уж нет! Лучше родную тетку потерпеть и получить законные несколько тысяч ливров годового дохода, чем ждать, когда в один прекрасный день он или его мать передумают и выставят меня на улицу, как папа́ маман.
– А мое мнение никому не интересно? – спросила я и встала из-за стола.
Этьен внимательно посмотрел на меня, словно увидел нечто такое, чего раньше не замечал. И я поспешила добавить:
– От помощи и компании не откажусь. Наверное, уже сейчас нужно определиться, кто куда едет. Вы, мадам, вернетесь или поедете с нами?
Прабабушка вздохнула и махнула ручкой:
– За тобой глаз да глаз нужен, так что не надейся, одну я тебя не оставлю.
– Но вам же нездоровится.
– Коль рассыплюсь песочком, в речку смахнете, – хмыкнула старушка.
– А вы, Огюстен? Вы с нами? – я перевела взгляд на великана.
– Всенепременно, – поклонился он.
– Этьен, а ты? – мне вдруг стало боязно, что он обидится и передумает.
Возможно, так и было, но, увидев надежду в моих глазах, парень хитро улыбнулся и заметил:
– Только если в штанах.
* * *Не прошло и часа, как мы тронулись в путь.
