Жаркое июля дыханье чувствовалось даже в самом сердце Пури. На улицах города жара превращала камни и деревянные конструкции в кипяток, а плющ на домах напротив создавал тень, за которой скрывались частично исчезшие фасады зданий. Виноградные лозы растиражировали свой узелчатый мазохизм по каменному каркасу здания, словно желая оставить последнее следа на этом месте, где уже давно не было ни души....
Душа отлететь может то ли у пьяного, то ли при падении, то ли во сне… Всяко бывает, а обратно уже ей и возвращаться некуда. И демонов никаких не надо."
"– Святые угодники! Значит, и я могла тоже?.. – всплеснула я руками.
– Лопни мои глаза, да! Разве я зазря стану ругать? – подбоченилась моя собеседница. – Глупость ты большую сделала, когда Этьена искать отправилась. Ангелу своему потом свечку поставь потолще. Потрудился, видать.
– Ох, конечно. А вы научите меня, как глупостей не делать? – попросила я.
– Научу.
И вдруг снаружи раздался радостный голос Этьена:
– Тоннэр на горизонте! А вон слева, за парком, дворец огромный. Уж не твой, Абели? Посмотри-ка!
Я поперхнулась воздухом и выглянула в окно.
Глава 30
За буйной зеленью деревьев возвышались серо-голубые башни и скаты крыш, строгий белый фасад отражался в зеркальной глади пруда. Неприступный вид замка Анси мгновенно заставил меня вспомнить о деде полководце. Его суровый характер, известный мне лишь по рассказам папа́, казалось, был таким же, как эти тяжелые стены.
Возница щелкал хлыстом и погонял лошадей.
Я бы могла с легкостью назвать все это вещами обыденными, если бы графское семейство соизволило принять меня.
