Жаркое июля дыханье чувствовалось даже в самом сердце Пури. На улицах города жара превращала камни и деревянные конструкции в кипяток, а плющ на домах напротив создавал тень, за которой скрывались частично исчезшие фасады зданий. Виноградные лозы растиражировали свой узелчатый мазохизм по каменному каркасу здания, словно желая оставить последнее следа на этом месте, где уже давно не было ни души....
«Ну вот, – подумалось мне. – Теперь уже вряд ли мне удастся попасть в родовое гнездо. Как и всем Клермонам Тоннэр. В чем-то мы сравнялись».
Ухмыляющаяся физиономия Этьена показалась в оконце:
– Мадемуазель графиня, боюсь, в вашем замке нас не ждут. И замок совсем не ваш."
"Насупившись, я зыркнула на него:
– Издеваешься?
– Немного, – признался он и с улыбкой добавил: – Чтобы ты к спеси дворянской не привыкала, а то ишь как на беднягу накинулась! Думал, испепелишь взглядом.
Я покраснела. Мадам Тэйра хрюкнула в кулачок.
Она тоже на его стороне. Все против меня… Но Этьену на мои обиды было наплевать, и он по-шутовски приподнял шляпу и прогундосил:
– Госпожа графиня, сами мы не благородные, но решили посметь пригласить вас со свитой в скромную обитель моей матушки.
– А если откажусь? – спросила я.
– Тогда опять будете спать в каком-нибудь клоповнике, если предприимчивый Марешаль лучше не найдет. А я так и быть понежусь на перинах у матушки. Вы уже извините, сударыня, после целого дня пути мое бренное тело требует чего-то помягче, и еды поприличнее.
Старушка не вмешивалась, только хитро покашливала и поблескивала глазками. Собственно, желание познакомиться с матушкой Этьена было ничуть не меньше, чем походить по залам Анси, и я снисходительно улыбнулась:
– Графиня принимает ваше милостивое приглашение, мсьё. Папенькиными стараниями, думаю, что сами вы уже стали благородными. Так что не прибедняйтесь, господин барон.
Этьен фыркнул, а когда устремился вперед с криком: «На развилке сворачиваем направо», мадам Тэйра сделала гримасу, передразнивая меня:
– Графиня принимает… Бёф, лицо попроще сделай, а то мамаша Годфруа может при случае и башмаком в морду.
Ой… Ну что это такое? Только настроишься быть графиней, сразу в морду норовят! Хоть разорвись.
Мадам Тэйра вдруг напомнила:
– Про кокон не забудь. Мало ли, кто там и что…
И я послушно принялась окружать себя золотым коконом, защищаясь от ненужных чувств.
* * *Прогремев колесами и подковами по скучным улочкам Тоннэра и ничем не примечательной площади, наша процессия выехала на дорогу вдоль рощи и несколько минут спустя остановилась у огороженного хилым забором участка. В самом центре в гуще зелени и цветов стоял внушительный дом с остроконечной крышей, покрытой качественной новой черепицей. Красные ставни густо оплетал плющ.
– Приехали! – Этьен резво махнул на гнедом через низкие воротца.
