Дед Мазай встретил приглашение от незнакомого клуба с иронией, но неожиданная встреча в январе заставила его задуматься о серьезности этих людей. Встреча с "Молнии" стала первым шагом к тому, что превратит жизнь Мазая и многих других в непредсказуемое путешествие через мир подлинного заговора....
Тебя хоть как зовут?
— Глеб, — сначала сказал, а потом поймал себя за язык: называть своего настоящего имени он не имел права…
Пока он мылся в самодельной, из нержавейки, ванне, Наталья приготовила ему чистую одежду, вплоть до верхней, неведомо с чьего плеча, но почти новой, а старую связала в узел на дворе, предварительно вынув из карманов оружие, боеприпасы и деньги.
— Одевайся, — приказала. — А свою хочешь прожаривай, а лучше сожги.
— За что же мне такая благодать? — возликовал Глеб.
— За сумки. Садись, стричь буду наголо.
Вымытый, остриженный, побритый и хоть наскоро, однако же накормленный, Глеб завалился в чистую постель, даже забыв принести автомат, оставшийся на вешалке в передней.
— А поцелуи? — в темноте произнес он.
— Мы в расчете, — бросила Наталья, удаляясь, — Спи, подниму рано, чтобы ушел по темну.
И притворила дверь.
Ощущение чистоты, новизны, близость непознанной и только потому желанной женщины разгоняли сон, пробуждая волнующие фантазии.
И увидел маленькую, сморщенную старушку в белой рубахе, мирно спящую с ангельским, чистым лицом.
Он отшатнулся, инстинктивно вскинул руку, словно защищаясь от наваждения, и в следующий миг вылетел вон. Потом он вспомнил, что в доме есть еще мать Натальи, совсем почти глухая и потому крепко спящая. Глеб перевел дух, чувствуя, как стремительно улетучивается энергия сексуальной страсти, и уже из самолюбия пошел искать, где спит Наталья.
Опасности он не чуял, или полное расслабление притупило способность предчувствовать? На всякий случай он снял с вешалки автомат и лег в постель, положив его под одеяло стволом к выходу.
И не уловил момента, когда уснул…
Наталья разбудила его, когда за окном сквозь занавески пробивалось солнце.
