В дымчатом мраке особняка, где собрались бывшие друзья-коллеги по несчастью, воздух наполнили непонятные шепоты и тихие хохоты. Каждый словно привязан к своему прошлому, но сейчас они вместе отрекаются от его страшилок. Здесь царит неземная атмосфера изнурительной тревоги и неумолимого желания выжить в мире безликих лиц и бесчестных игр....
— Его отравили…
— Или «паленка», — констатировал Скворечня. — Сам ею отравился. В России за год от «паленой» водки умирает больше, чем в Афгане за все годы войны погибло.
Понюхал содержимое стаканчика и старший лейтенант. И тоже сказал категорично:
— Это не водка… Может быть, даже и не «паленка». Касторкой пахнет…
— Касторкой пахнет растворившийся рицин, — выплыло откуда-то из глубин моей памяти.
Тицианов задумался…
* * *Мы вышли во двор, где нас дожидались бойцы отделения. Расположились все, на мой не самый опытный взгляд, правильно.
Улица, куда мы вышли, уже опустела — народ нас боялся и попрятался. Конечно, чтобы узнать дом, где живет Валиюлла Зайналович Икрамов, можно было в любое окно постучать и спросить, даже в дом не заходя.
— В магазин, — прозвучала команда.
Мы двинулись тем же порядком, каким входили в село."
"Тицианов нашел правильный вариант. Такый Рифатов только день назад ограбил магазин. Конечно, владелец магазина покрывать его не будет. Тем более что бандиты сильно избили хозяина магазина, наказывая за жадность. Это было выше понимания бандитов — как это так, кто-то не горит желанием бесплатно отдать им свой товар! Понять в этой ситуации можно и бандитов, и хозяина магазина тоже.
К моему удивлению, сегодня людей у магазина не было, хотя стеклянные двери оказались распахнуты, словно на улице лето.
Эпилог
Пострадавшего накануне владельца магазина, который был, видимо, одновременно и продавцом в своем заведении, спецназовцы увидели сразу, едва вошли в магазин и закрыли за собой дверь. Узнать его было нетрудно. Под каждый глазом у того было по увесистому, на гирю похожему, синяку. И располагались синяки очень аккуратно, симметрично.
