Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
И ни Чернов, ни те, кто останется в кишлаке, просто не успеют ничего предпринять. Это уже после мы, понятное дело, удавим всех ублюдков Джумы, но боюсь, потери понесем немалые, да и груз потеряем. А там… Черт его знает, что в этих колбах. Вдруг рванет наш груз так, что разнесет все в клочья на этом плато. И кишлак, и бандитов, и ребят Бакаяра, и нас, две группы спецназа? Нет, оголять восточное направление нельзя.
– И что предлагаешь ты, Алексей?
– Подставу!
Командир «Миража» сдвинул брови:
– Не понял?! Что за подставу?
Командир «Града» улыбнулся:
– Обычную! Что ждет Джума? Появления носильщиков груза на тропе, так?
– Наверное! Я с ним этот вопрос не уточнял.
– Так, Леша, так! Но раз ждет, надо пойти ему навстречу!
– Понятней объясняться можешь?
– Могу! Надо выслать на тропу одного из бойцов подгруппы Каменева, облачив в дополнительную бронезащиту под маскировочной сетью. Особенно голову прикрыть. Джума, увидев, что мы начали отход, что предпримет? Верно, прикажет снайперу снять носильщика.
– Я понял. Теперь ответь мне на такие вопросы. Носильщика, как я понимаю, мы должны запустить без груза, верно?
– Естественно!
– Вот именно. Ты считаешь, что такой опытный дух, как Джума, купится на этот трюк?
– Почему нет? Хотя, конечно, сомнения у него возникнут. И если он пропустит первую подставу, то по второй огонь откроет. Потому как, если промолчит и окажется, что мы под видом явной подставы перебросили груз, то он проиграет вчистую.
– И как он узнает, что мы перебрасывали груз и не выставляли подставу?
– Джума в это врубится, если, проведя на перевал хотя бы двух человек, мы начнем организованный отход с прикрытием, отведя силы с позиций в «зеленке». Вот тут он въедет, что его провели. Но, уверен, до этого дело не дойдет. Джума прикажет снимать с тропы все цели. Он не станет размышлять, анализировать, просчитывать наш замысел. Его задача – удержать нас на плато до подхода вспомогательных сил.
Соловьев протер платком вспотевшее лицо:
– Ладно! Попробуем! Кого предлагаешь послать мишенью на перевал?
– Это уж на твое усмотрение. Здесь ты командир. Правильнее спросить добровольца.
– Потому что в добровольцы пойдут все – и твои, и мои?
– Точно!
– Ну, тогда пошлем Дрозденко. Андрей – малый шустрый, отчаянный. Подобная игра как раз для него.
