Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
Разве в руководстве движения «Талибан» восприняли бы всерьез информацию какого-то Шакура Акрани? И потом, даже если допустить, что я и причастен к выступлению Тургая против Буриши и Гудли, то скажи, зачем мне было предупреждать тебя об этом? Давая время на то, чтобы ты подготовил отход из Гудли?
– Это и для меня остается загадкой. Впрочем, как бы то ни было, но своим предупреждением ты, по сути, спас мне жизнь.
– Тогда какого шайтана ты собираешь какие-то слухи?
– Хоп, Шакур, не будем об этом. Говори, о чем хотел сказать!
Устроившись поудобней, Акрани спросил:
– Ты не удивлен, что я оказался здесь?
– Меня удивляет другое, а именно то, что ты говорил о каких-то контейнерах, якобы сброшенных с разбившегося русского самолета.
– А ты, конечно, о них ничего не знаешь?
– Откуда?
– И это не твои люди нашли контейнеры, спустили их по склону к дороге и на «ГАЗ-66» вывезли в Джилак?
– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Мне ничего не известно ни о каких контейнерах.
– Зато о них прекрасно осведомлен твой кровный враг Хизаят Тургай.
Лицо Наджиба напряглось, но он по-прежнему держался спокойно.
– Мне плевать, о чем осведомлен Тургай!
– Ну, если так, если тебе наплевать на свою дальнейшую судьбу, то считаю дальнейший разговор бесполезным. Возвращайся к себе на базу, а я поеду в Галистан. У тебя дела, у меня дела... Мы занятые люди. С одной разницей: мне не угрожает смертельная опасность, а вот тебе... Но что попусту болтать? Извини, что отнял у тебя время – и прощай!
Агент Службы внешней разведки поднялся, собрался пройти к месту, где оставил оружие, но Наджиб остановил его.
– Погоди, Шакур! Присядь!
– Зачем, Джума? Если нам не о чем разговаривать?
– Присядь…
– Ну ладно, мне в принципе спешить некуда.
Акрани занял прежнее место.
– Откуда Тургай знает о сброшенных с русского самолета контейнерах? – спросил Наджиб.
Шакур пожал плечами:
– Не знаю. Думаю, что кто-то из твоего окружения сбросил ему эту информацию.
– Почему из моего окружения? Сброс могли видеть чабаны.
– Но не те, что работают на Тургая.
– Может, и не те, но в горах слухи распространяются быстро.
– Я принял бы этот вариант, если бы Тургай имел информацию только о сбросе контейнеров. Но он знает, что их подобрали твои люди; более того, Хизаяту известно, что ты прячешь груз с русского самолета в кишлаке Джилак, а не в пещерах перевала.
Акрани блефовал и этим достиг цели. Наджиб задумался.
