Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
И ему придется отвечать за свои действия.
– Не забывай, Джума, что ты в немилости у руководства движением. Тебя считают предателем. Однако, повторяю, Тургаю не выгодно, чтобы о столкновении узнали в Пешаваре. А значит, он замаскирует свой отряд либо под подразделение правительственных войск, либо под блуждающую банду, которые сейчас во множестве бродят в горах, воюя со всеми, а попросту говоря, занимаясь грабежом и насилием. Американцы создали для этого все условия и негласно поддерживают эти банды. Им выгодно, чтобы в стране продолжалась гражданская война.
Наджиб сплюнул на землю:
– Прав, шайтан бы тебя подрал, Шакур; как всегда, прав. И что предлагаешь?
– К Джилаку можно подойти только отсюда. С этого плато, через «зеленку», дорогой, которой ты воспользовался, приехав сюда. Значит, что? Значит, вывод напрашивается сам. Необходимо взять под контроль это плато. И с перевала, и из «зеленки». Здесь банда Тургая не будет ожидать нападения, и твои люди малой кровью смогут нанести противнику такой урон, что у того останется одно желание – как можно быстрее убраться восвояси.
– К Джилаку можно подойти и с севера.
– Незначительными силами, группой человек в десять-пятнадцать; а что смогут сделать эти десять-пятнадцать человек против тех твоих бойцов, что останутся защищать селение? Ничего. Ты легко разобьешь эту группу.
Наджиб вновь задумался.
– Что ты доложишь Тургаю по результатам разведки?
– То, что никаких следов сброса контейнеров не обнаружил.
– Надо вычислить крысу.
– Это сделать несложно. Кто видел опускающиеся на парашютах контейнеры?
– Мальчишка-пастух. Ах, шайтан, да ведь это сын Халима! Второй его сын служит у Тургая...
