Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
Как же я раньше не подумал об этом? Теперь понятно, каким образом Хизаят узнал о грузе. Я сегодня же отрежу языки и старому шакалу, и его выблядку. А потом повешу на воротах собственного дома, чтобы другие знали, что ожидает тех, кто решит выступить против меня!
– А вот этого делать не следует. Сейчас тебе обострять обстановку в кишлаке, а значит и в отряде, нельзя. Достаточно того, что ты знаешь, от кого Тургай узнал о контейнерах. Установи наблюдение за этой семьей. А разделаться с ней ты сможешь в любое время, после того как мы избавимся от груза.
"– И вновь ты прав. Сейчас мне невыгодно настраивать против себя население кишлака. Но Халим ответит за предательство. И Тургай ответит за смерть сестры. Я не успокоюсь, пока лично не отрежу голову этому шакалу!
– Это твое право. Не забывай только, что всему свое время.
– Скажи, Шакур, а русские не могут прислать сюда свой спецназ искать контейнеры? – спросил Наджиб.
– Вряд ли. Пилоты уверены, что после сброса груза тот был уничтожен зарядами самоликвидаторов, иначе командир экипажа не вел бы себя так спокойно.
– Хоп! Я подумаю.
– Не опоздай!
– Не опоздаю… Ты когда собираешься уйти в Галистан?
– Ночью.
– Почему не после нашей встречи?
– Мне надо протянуть время, ведь я же разведчик и обязан обследовать перевал на всем участке, где могли приземлиться контейнеры. А это большая территория.
– Хорошо! Ты сообщишь мне, когда Тургай отправит сюда своих шакалов?
– Конечно, Джума, ведь мы теперь компаньоны. И нас объединяет одна цель.
– Как скоро ты получишь информацию по грузу и найдешь на него покупателя?
Акрани пожал плечами:
– Не знаю.
